— Мам… — попыталась её остановить.
— Вообще-то довольно много, — отозвался малыш.
— Реборн! — шикнула я на своего опекуна, чтобы он молчал.
— Значит, выбор есть, — задумалась женщина, потирая подбородок. — Хм… хочу всех посмотреть.
— Это тебе что, смотрины?! — уже кричала я. — Прекратите немедленно!
— Можно устроить вечеринку, — предложил Реборн, полностью игнорируя мои слова. — В честь выздоровления. Я приглашу всю «семью» будущего Десятого Босса Вонголы.
— Вечеринка?! — теперь в моём голосе отчётливо чувствовалась паника.
— Вечеринка!!! — зато в голосе мамы неподдельная радость. — Я займусь столом и угощениями.
— А я — пригласительными, — отозвался малыш. — Завтра к восьми вечера, подойдёт?
Более того, когда они обговорили все детали, Реборн и мама дружно хлопнули в ладоши друг друга, и на этом наш «семейный» разговор был закончен. Мама побежала в магазин за продуктами, а Реборн, как и обещал, занялся рассылкой приглашений. Я сидела на кухне, обхватив свою голову руками, и всё никак не могла сообразить — как до этого дошло? Как пояснение прошлого, превратилось в организацию вечеринки?!
Кто-нибудь, остановите Землю, я сойду.
Честно сказать, я не знала, как реагировать в присутствии мамы. Рядом с ней я чувствовала себя спокойно и уютно. Она вечно что-то готовила на кухне, периодически спрашивая, не надо ли мне чего-нибудь. Вроде бы, всё выяснилось и всё стало на свои места. Обычная девушка на моём бы месте давно устроила скандал со слезами и драматически хлопнула за спиной дверью. Но я не видела в этом поведении какой-либо выгоды. Зачем? В принципе, период шока прошёл быстро. Да и о многих вещах я уже знала. Второй раз должного эффекта они не принесут. А всё, что хоть как-то начинало пошатывать мою нервную систему, я мысленно отгораживала от себя. Как обычно, стеклянный ящик в голове всегда выручал.
Более того, мама давала мне целую кипу странных препаратов с той лишь целью, чтобы раны на теле стали быстрее заживать. И они помогали уже на вторые сутки. Боль притупилась и практически не ощущалась. Разве что сустав большого пальца на руке до сих пор ныл. Особенно тогда, когда я по привычке пыталась левой рукой что-то сделать. Выдернуть руку из кандалов без последствий? Это не про меня. На счёт ран на руке и ноге от трезубца, то с ними всё более благополучно. Ткани срастались. Главное будет потом, когда мне придётся заниматься немного физкультурой, чтобы ранее травмированные мышцы правильно функционировали. Но это потом… подождёт.
Мама практически ничего не спрашивала у меня про то, чем я занималась, пока её не было. Как выяснилось, она и так всё обо мне знает. Ну, как всё… со слов Реборна. Постоянно слал отчёт в виде писем. Думаю, что подробности содержания тех писем мне лучше не знать. Также маму заметила пожилая соседка-кошатница, что очень часто любила совать нос в чужие дела, особенно когда у меня были гости.
— Вы знаете, — обращалась соседка, когда узнала, что приехавшая женщина моя мать. — Ваша дочь — очень странный ребёнок. Мало того, что на неё мои котики странно реагируют, так ещё постоянно водит к себе всяких… парней. И уходят они от неё… полуголыми! А ведь она ещё несовершеннолетняя. Это так вульгарно!
— М-да?! — протянула мама, осматривая соседку каким-то странным оценивающим взглядом. — Да уж… ещё так юна, — согласилась мама, вздыхая. — От меня в её возрасте, ни один парень не сбегал. Просто не могли, хех. Ведь трупы не бегают, хе-хе-хе…
Соседка в тот момент так побледнела, что практически сливалась со своим седым париком. Но результат был: вопросов она больше не задавала и нос в наши дела не совала. А я поняла, что мама в совершенстве владеет японским языком. Во всяком случае, изъянов не наблюдалось.
Ближе к вечеру все стали приходить. Сначала пришёл Реборн в компании Тсуны, Ламбо, И-Пин, Бьянки и Фууты. Каждый сжимал в руках какой-нибудь небольшой подарок, словно пришли на день рождение, хотя это вечеринка по случаю нашего общего выздоровления. Но Тсуна заверял, что просто так с пустыми руками приходить было неудобно. Каждого гостя проводила на задний двор дома, так как в самом здании вряд ли бы все уместились. Вот только Фуута немного медлил и отставал, смущённо смотря в пол.
Мама тут же привлекла общее внимание, занимаясь раздуванием костра для шашлыка, так что мне удалось отойти с мальчиком в сторону.
— Фуута, что-то не так? — спросила я, его тихонько, присев на один из свободных кухонных стульев.
— Я… ну… Дари… ну… — мальчик мялся, то сжимая, то разглаживая один конец шарфа, что он вечно носил. Губы дрожали, а в глазах читалась вина. Особенно тогда, когда он посмотрел на мою ногу и руку. Ясно…