— Чёрт, нашла время для еды! — рычал он, но я проигнорировала замечание.
Спокойно достала трубочку и воткнула её в отведённое отделение. После чего, до того момента, когда парень произнёс ещё хоть слово, поднесла трубочку к его губам и надавила на упаковку шоколадного молока, позволив напитку проникнуть в полость рта. Эмоции, сменяющие друг друга, отчётливо отражались в бирюзовом взгляде Гокудеры. Сначала непонимание, далее вспоминание, что подобный момент уже был, и наконец осознание того, что находясь в коме, я всё прекрасно видела и слышала.
Сделала шаг назад, позволив парню свыкнуться с пониманием того, что я пыталась пояснить. Интересно, он понял? Не знаю, как ещё передать, что я благодарна ему. Сказать простое: «Спасибо», но в моих словах это получится сухо и без эмоций. Скорей всего, оно будет звучать как: «Отвали», а не этого результата я хотела.
Неожиданно Гокудера смутился. Покраснел и отвернулся в сторону. Видно, он испытывал неловкость от того, что тогда в больнице, вёл себя несколько мягко для такого парня как он. Но уже мгновение спустя, взял себя в руки. Шагнул ко мне, резко выхватил из руки открытую упаковку шоколадного молока, которое только что пил, и, брякнув на ходу «Ведьма!», вышел на задний двор.
Хотела последовать за ним, но в дверь вновь постучали.
На этот раз на пороге стояли Киоко и Рёхей. Правда Рёхей ко всему прочему стоял на костылях и улыбался беззубой улыбкой. Избит, ранен, но не сломлен. Более того, сиял счастьем, словно солнце. Вот уж кто видит всё прекрасным в любой, даже самый пасмурный, день.
— Привет, Дар! — отозвался Рехёй, заходя в помещение. — Устраивать вечеринку по поводу выздоровления, это экстремально круто! Уважаю и одобряю!
— Это вам, Дар-чан! — Киоко протянула в мою сторону небольшой пакетик с какими-то сувенирчиками. Уверена, что там имеются бейсбольные принадлежности. Так, на память. — Хоть врачи не рекомендуют братику лишний раз вставать, но он так был счастлив, когда его позвали… — смущалась рыжеволосая.
— О чём ты, Киоко?! — взревел Рёхей. — Конечно, я буду счастлив! Тем более такой повод! Как Глава Боксёрского Клуба, я просто не мог сидеть в стороне! — я буквально чувствовала нерушимую ауру парня. Чёрт, да если его подключить к электростанции, он будет вырабатывать бесплатное электричество только своим стремлением. Но через секунду он сам немного опустил в мою сторону голову, практически к самому уху и чуть тише спросил: — Я экстремально извиняюсь, но… где у вас тут туалет?
— Оу! — вырвалось у меня. — Вон та крайняя дверь, — указала направление. — Включатель с левой стороны.
— Спасибо! — парень в ускоренном темпе направился в сторону туалета.
Тем временем я решила проводить Киоко, но в дверь вновь постучались.
— Эх, я сегодня явно за дворецкого… — злобно бубнила я.
— Хи-хи-хи, — засмеялась девушка. — Дар-чан, ты иди проверь гостей, а я встречу гостя, так как это Хару, она немного запозднилась и не успела догнать нас. А после дождусь братика, и мы сами выйдем во двор.
— Ладно, — кивнула я, благодаря девушку. — Не заблудитесь, хотя тут это невозможно.
Киоко вновь хихикнула, а я тем временем направилась в сторону внутреннего двора. Что-то там на удивление тихо стало. Даже как-то не по себе. Чтобы Ламбо и И-Пин просидели хотя бы пять минут в тишине? Да не в этой реальности.
Картина, которая открылась передо мной, можно было рисовать маслом. Секунда была потрачена на размышления, прежде чем я задала свой вопрос:
— Что тут происходит?
А творилось вот что: в центр двора был вытащен стол для гостей, который как раз и сервировали ранее дети. Всё необходимое на нём уже было разложено. Более того, имелись стулья и другой дополнительный стол, на который сложили всю не вместившуюся еду. Но суть не в этом. За гостевым столом приклеившись к стулу, сидели Такеши, Тсуна, Хаято, Ламбо и Фуута. У всех были до жути натянуты улыбки, в то время как глаза буквально излучали ужас. И как я поняла, этим ужасом была моя мама, что напевала себе песенку под нос и продолжала готовить шашлык.
Что касалось Бьянки, Реборна и И-Пин, то те сидели около другого стола и молча попивали чай, наслаждаясь «природой».
— Д…д… д… д… — заикался Тсуна, когда увидел меня. — Д… д… д… — он словно пытался что-то сказать, но не мог, так как от ужаса всё тело свело. — Д… д. Дар… п… помоги!
— М... мам! — крикнула я, понимая, что она точно причастна к происходящему. — Мам, что происходит?
— Да ничего не происходит, — улыбалась мне женщина. — Через пятнадцать минут шашлык будет готов. Можешь садиться.
— Мам! — уже крикнула я. — Почему они выглядят, как окаменевшие статуи?