— Что это за лекарство? — спросила я, кивнув на использованный шприц.
— Хм? — мама проследила за моим взглядом. — О! Сметанка, неужели тебя заинтересовала мамина работа? — счастью в глазах женщины не было предела, а я уже пожалела о том, что задала этот вопрос. — Это «акулья сыворотка». Сама делаю. Ты ведь знаешь, что акулы способны в случае необходимости отбрасывать челюсти и заменять их новыми здоровыми рядами зубов? А ведь их у акул более тысячи. Вот я и готовлю сыворотку из белка акулы, адаптируя её к людям. Правда, когда я делала опыты, то у первых моих пациентов реально появлялись акульи зубы… Было забавно, — женщина захихикала, словно вспомнила весёлый момент из жизни, а для меня это было ещё одним уроком, что зубы лучше беречь. — Если хочешь, подкину рецептик, — подмигнула мне мама. — Хоть кто-то пойдёт по моим стопам и станет врачом.
— Что? — так и знала. — Нет, мам. Я не собираюсь становиться врачом. И мы это уже обсуждали.
— Дар, опять ты за своё?! — повысила тон женщина, хватая сумку и передвигаясь к следующему пациенту. К Хибари, который до сих пор лежал на земле вниз лицом. — Почему ты отказываешься от таких перспектив? У тебя такой потенциал! Такие способности! Тем более мать в данной сфере крутится. Есть у кого спросить.
— Мам, я на дух не переношу людей! Ни детей, ни взрослых, ни даже животных! А ты меня просишь их лечить? — вздыхала я, понимая, что этот разговор у нас уже проходит в десятый раз.
— Ну, так спокойно можешь становиться патологоанатомом! — всплеснула руками женщина. — Не прошу же быть педиатром или хирургом. А так, станешь судмедэкспертом и поможешь решать загадки преступников. Тебе же это нравится, я знаю.
— Отлично! — ахнула я. — Ковыряться в мертвецах! Пик моих мечтаний! Да я как вспомню, что ты меня и Рому на Новый год в морг отвела, так вздрогну. До сих пор этот запах формальдегида в кошмарах снится.
— Ну сколько можно?! — злилась женщина. — Я туда вас отвела для того, чтобы вы увидели все прелести медицины и тоже захотели стать врачами.
— Мам, мне тогда было семь! И единственное, что я тогда увидела, это труп с сокращающимися мышцами под воздействием тока. Сейчас я-то понимаю, почему он дергался, но тогда я была уверена, что мы создали зомби!
— Пф! — обиделась женщина. — А Роме понравилось.
— Ну конечно! Мальчику в тринадцать любой треш будет нравиться!
— Вот только не надо, ладно? — взмахнула руками женщина, резко переворачивая Хибари лицом вверх, словно тряпичную куклу. — Это всё ваш отец виноват. Тоже мне! Додумался на Новый год ребёнку в шесть лет подарить самый современный на то время компьютер и отвертку! И главное зачем? Чтобы ты его разобрала по винтикам!
Это правда. Когда мне было шесть лет, на Новый год папа привёз самый дорогой и современный компьютер, но не для того, чтобы в него играть и познавать мир, а для того, чтобы я разобрала его по частям и потом вновь собрала. Конечно, собрать обратно не получилось. Вернее я его собрала, но играть он не играл. Однако после того подарка я буквально загорелась техникой. Мне она нравилась во всех проявлениях. Это была просто мания. Всё стремилась разобрать и собрать. И, естественно, мама не очень горела желанием, наблюдать, как её дочь всё сильнее погрязает в болтиках и гайках.
— Ну, не переживай, — усмехнулась я. — У тебя ещё сын есть. Сама говорила, что ему понравилось. Вот и пусть становится на медицинский путь.
— Тц, — бросила мама, отводя взгляд в сторону. — Этот бабник если и станет врачом, то только гинекологом, чтобы баб цеплять. Одна надежда на внуков…
— Опять мимо, — усмехнулась я. — От меня детей не жди. Я скорее налысо побреюсь и в буддийский монастырь монахом уйду. Научусь спать сидя, притворяясь, словно медитирую, но уж детей точно не будет.
— Да что за дети у меня?! — это уже злило женщину не на шутку, но секундой позже задумчиво произнесла. — А может ещё одного заделать, пока кости гнутся?
— Кхе-кхе, — произнёс Реборн, привлекая внимание. — Я, конечно, всё понимаю, давно не виделись, есть о чём поговорить, но… — малыш указал на Хибари. — Кажется, пациент не спит.
Мы с мамой одновременно посмотрели на Кёю и охнули. Он действительно не спал. Более того, лежал на земле и с неким презрением смотрел то на меня, то на мою маму. Его глаза блуждали не в состоянии сосредоточиться. Видно, что он хоть и проснулся, но не до конца. Всё ещё находится под воздействием усыпляющего вещества.
— Хм, очнулся, значит, — усмехнулась мама, которая совершенно спокойно восприняла этот факт. — А ты выносливый, признаю, — с треском натянула резиновые перчатки. Вид был довольно угрожающий.