Ждала волну криков и угроз со стороны парня, так как столько злости в его глазах, редко когда можно увидеть. Лицо, правда, каменное. Никаких эмоций не выдаёт.
— Сядь, — приказал он спокойным голосом указав на стул перед его столом. Сам уселся на край стола, нависая сверху. В руке до сих пор находилось написанное мной заявление. — Поясни ситуацию.
— Там же всё написано, — раздражённо бросила я. — Заявление об уходе из Комитета, по причине…
— А теперь своими словами, — перебил меня парень, скрестив на груди руки.
Лёд стальных глаз пронзал насквозь. Отпираться и нести какой-то лепет по поводу того, это по причине учёбы, или семейным обстоятельствам, или болезни… да мало ли? В общем, я не стала. Думаю, Кёя и так всё прекрасно понимает. Именно он и понимает. С самого начала. Поэтому отгородил от матери, так как не доверяет ей. Поэтому настаивал, чтобы я пришла в школу раньше, чтобы была под присмотром. Возможно, это из-за чувства долга, о котором он говорит, а может что-то ещё… Да это и не важно.
— Будто вы не знаете, Хибари-сан, — вздохнула я, взглянув в глаза парня. Хотя бы сегодня снимем маски. Мы никогда не обсуждаем то, что происходит. Просто идём дальше, словно ничего не было. Но как часто мы сможем это делать? — Вы там были и всё слышали. Лучше просто подпишите заявление и разойдёмся в разные стороны.
— Это всё? — спросил Кёя, совершенно не меняясь в лице.
— А разве этого мало? — удивилась я.
— Если это всё, можешь возвращаться к работе, — холодно бросил Кёя, поворачиваясь в сторону шредера, что стоял вдоль стенки. Одним нажатием включил технику и пропустил через неё моё заявление, раскрошив на десятки мелких полосок.
— Хи… Хибари-сан! — просто не понимала, почему он настолько упрям. — Что вы делаете? Это не решит проблему! Прекрасно знаете, что вам следует держаться от меня подальше!
— Я сам решу, от кого мне следует держаться подальше, — всё тот же спокойный ледяной тон. Парень вернулся и сел за свой стол, беря в руки первый же попавшийся документ.
— Чёрт! — воскликнула я, вскакивая со стула и вставая прямо напротив парня, громко ударив ладонью по столу. Глупо, эмоционально, но надо было сделать хоть что-то, чтобы наконец-то одумался. — Вы понимаете, что это не конец? Что будут ещё нарушители, при этом в десятки раз сильнее того Мукуро. Понимаете это?
— В десятки раз? — парень усмехнулся, а в глазах возник стальной азартный блеск. — Вот и отлично.
— Отлично?! Что тут отличного? — он что мазохист? Его кости недавно в труху превратили, а он уже предвкушает следующую битву? Ненормальный!
— Успокойся, Серра, и иди работать, — бросил парень, вновь возвращаясь к документам. — Когда появится нарушитель… я забью его до смерти.
Чёрт, да он действительно спятил! С чего он взял, что справится с тем, кого ещё не видел? Нет, так нельзя. Последняя попытка. Последний шанс достучаться до него. Из-за своей гордости и желания расплатиться с неким долгом, что сам себе и приписал, решил меня защищать? Я об этом не просила!
— Хибари-сан, — на этот раз мой голос был спокойный и тихий. Он заставил парня оторвать взгляд от бумаг и посмотреть на меня. — Как вы и сказали, я нашла и выбрала себе стаю. Но это не вы.
— А был ли у тебя выбор, Серра? — глаза цвета стали из-под густой чёрной челки вновь сверкнули азартным огоньком. Казалось, что парень уже что-то решил и предчувствовал. Причём то, что мне пока не понятно. Однако кое-что всё-таки ясно как день — покинуть Дисциплинарный Комитет не удастся.
Дерьмо! А ведь хотелось как лучше, но получилось… как всегда.
День ещё толком не начался, а сюрпризов не счесть. Следующим, что я заметила, было то, что мой диванчик в кабинете Дисциплинарного Комитета исчез. Да, именно. Тот самый старый, заляпанный, поношенный диванчик пропал. На его месте теперь стоял вполне себе новый диван тёмно-синего цвета, и судя по запаху, только из магазина. Размерами чуть больше предыдущего, по внешности в сто раз лучше, чем тот, что был, но… мой диванчик! Он мне так нравился. Это первый уголок, на котором меня никто не трогал. Как игра, при котором я могла запрыгнуть на диван и сказать: «я в домике». А теперь… его нет.
Хибари игнорировал каждый мой вопрос. Где диван? Куда его убрали? Когда вернут? Почему убрали? Что с ним не так? Верните, я постираю! Он мой! Верни! Что значит: «иди работать»? Хибари-сан! Эй?!
Какой бы я довод не приносила, он, словно вооружился невидимой ракеткой, парировал все мои слова. А ведь прекрасно знает, что я привыкаю ко всему новому не очень хорошо. Не люблю перемены. Тем более сейчас. У меня и так дурдом дома творится, а теперь ещё и в школе? Хочу постоянства. Хочу стабильности.