— Так, я не понял, ты можешь его снять или нет? — рычал с пола Кен, всё ещё находясь с открытым ошейником, и старался резко не шевелиться.
— Говорю же, снять его — не проблема, — приподнялась на локтях, чтобы встретиться взглядом с Кеном. — Проблема в радиоволнах, которые в этот момент перестанут функционировать, и произойдёт взрыв. А если взорвётся один, то значит, взорвутся и остальные, которые находятся поблизости.
— Что же тебе необходимо, чтобы этого не произошло? — перешёл к делу Мукуро.
Я задумалась. Что же необходимо? Необходимо человеческое тепло. И не просто батарея, а действительно живое здоровое человеческое тело. Также необходимо что-то, что позволит, хотя б немного замедлить детонатор. Хм… Встала с койки и вышла из камеры, которая находилась на втором этаже, в коридор. В центре тюрьмы имелось огромное пустующее пространство, благодаря которому можно было видеть всё, что творится на нижнем этаже и в камерах напротив. Хотя сейчас они по каким-то причинам были пусты.
Осмотрелась. Все охранники имели пульты управления. Да. Это вполне подойдёт. Но они ходят по двое, что усложняет ситуацию. Так просто к ним не подобраться. Тем более нужно как минимум трое.
— Хм… — протянула я, задумчиво закусывая нижнюю губу. — Мукуро, со мной дополнительным пассажиром, ты способен создавать иллюзии?
— Ку-фу-фу-фу, обижаешь, — усмехнулся негромко парень. — Как не посмотри, а я всё-таки прошёл через шесть слоёв Ада. Даже если в моём теле будет десяток нежданных гостей, своё дело я знаю.
— Даже в таких условиях? — уточнила я, на что парень лишь кивнул в сторону одного заключенного на первом этаже. Парень был один и сжимал в руках поднос. На вид ему было тридцать. Физиономия такая, словно по ней всю жизнь каждый понедельник кирпичом били. Мукуро щёлкнул пальцами, и произошло то, что парень неожиданно бросил поднос, упал на пол и стал кричать о том, что он горит, зовя на помощь. Хотя на самом деле ничего не было. — Что ж… неплохо, — согласилась я, возвращаясь обратно в камеру. — В таком случае, слушайте мой план.
Дожидаться истечения времени мы не стали. Каждый знал свою роль. Каждый знал, что от него требуется. Каждый действовал, как отложенный элемент общего механизма. Всего одна ошибка, и она будет последней.
Дождались наступления темноты. Хотя тут и не ясно когда день, а когда ночь, но охранники сменяют друг друга раз в двенадцать часов. Ориентируясь по ним, можно с уверенностью сказать, какое сейчас приблизительно время. Все разошлись по своим местам. Первым начал действовать Кен. Прогуливаясь по нижнему этажу, он нарочно задел плечом самого агрессивного местного парня, который ни за что не потерпит такого отношения к себе. Даже учитывая, что на его шее ходячая бомба.
Он держал дистанцию, но будучи под два метра ростом, требовал, чтобы такой пацан, как Кен, незамедлительно извинился. Вот только блондин только усмехнулся, показав язык и клыки.
— Пошёл ты! — бросил он, засовывая руки в карманы. — Буду я ещё перед такой трусливой курицей извиняться! Тхе!
— Что ты сказал, щенок? — утробным голосом прорычал мужик. Послышался скрип напряжённой рубашки. Заключённый мафиози явно не собирался отступать.
Тут все мафиози. Все серийные убийцы, маньяки, киллеры — те, кого даже мир мафии не выдерживает, но убить не решается. Долго ли они смогут сдерживать себя? Долго ли смогут играть в пай-мальчиков? Даже зная, что их собственная смерть прикована к шее? Многие из них не боятся смерти. Они видели её и, по сути, сталкивались с ней каждый день.
Остальные заключённые стали подбираться ближе, окружая Кена и здоровяка. Словно гиены, что почувствовали запах свежей прилитой крови. Все желали зрелища. Желали драки. Желали убийства. Причём как заключённые, так и охранники. Иногда они не вмешивались, чтобы дать сбросить бывшим мафиози пар. Даже делали ставки, и когда итог битвы был предрешён, только тогда подходили, препятствуя убийству.
Но сейчас Кен буквально провоцировал здоровяка. Бесил его до такой степени, чтобы тот даже не был в состоянии остановиться. Никто не смел вмешиваться. Битва исключительно один на один. Хотя видно, что многие на грани того, чтобы также присоединиться к мордобою.
— Мукуро, ты готов? — негромко спросила я.
— Ку-фу-фу, всегда, — отозвался парень, но перед тем как приступить к своей части плана, добавил: — Позаботься о моём теле.