— Ох? Мой дорогой! Если посмотреть поближе, у тебя шикарное тело! Ты определёно мой «тип»!
— Что? — не понял Сасагава, который, кажется, столкнулся с подобным впервые.
— Что… Что… Что он только что сказал? — заикался Гокудера, понимая к чему клонит противник. Походу, парня сейчас вырвет от отвращения.
— Я… Я… Я не знаю? — почему-то спросил Тсуна, на лице которого также читался шок.
— Он — гей, — спокойно произнесла я, беря на руки Ламбо, что тянул меня за штанины. Время позднее, и мальчик давно хотел спать. Но вот лежать на сырой земле ему явно не хотелось. Реборн-то давно уместился на плече Ямамото.
— Гей! Гей! Га-ха-ха! Какое смешное слово! — смеялся Ламбо, когда оказался у меня в руках. — Дар, а что такое «гей»? Это как игра, да? — спросил он, у которого первая же ассоциация связалась со словом «game». И это не удивительно. Ребёнок же.
— Нет, Ламбо, это когда мальчик любит других мальч… — неожиданно мне заткнули рот ладонью. Посмотрев на владельца ладони, увидела красное и смущенное лицо Тсуны.
— Да, Ламбо, это игра! — крикнул Савада, перебивая меня. После чего уже шёпотом: — Дар, думаю, для таких подробностей он ещё слишком мал.
— Как скажешь, — попыталась произнести сквозь закрытый ладонью рот, но получилось только глухое «бу-бу-бу». Пришлось просто кивнуть головой.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — послышался голос Рёхея с ринга. — Но я собираюсь драться честно, вот и всё.
Что ж, думаю это даже хорошо, что парень ничего не понимает. Иначе… мне, конечно, с трудом это видится, но думаю, Рёхей был бы очень зол. Хотя, никогда не видела парня действительно злым. Он был напряжён, энергичен, взволнован, но это всё его стандартное поведение. А когда он зол… Хм….
— О мой… — вновь засмеялся противник парня. — Это ведь поза из бокса, верно? Это так трогательно! Я, Луссурия, поиграю с тобой с помощью стиля Муай Тай.
— Значит, как я и думал, Хранитель Солнца Варии также боец, — задумчиво произнёс Реборн. — Если вспомнить предыдущих членов семьи, которые были Хранителями Солнца, то все они обладали крепкими кулаками. Уничтожать проблемы семьи с помощью своего тела и сиять, словно яркое солнце. Это обязанность Хранителя Солнца.
— Вы подбирали Хранителей Колец, ориентируясь и сравнивая внутренние качества предыдущих Хранителей? — спросила я у малыша. — Как по мне, это неправильно. Словно Вонгола хочет скопировать и повторить то, что было раньше.
— Всё так и есть, — согласился Реборн. — Но это не касается тебя и Тсуны. Ваш вопрос был решён наследием.
— Видно, не до конца решён, — вздохнула я, вновь поворачиваясь в сторону ринга.
Начался бой, о котором тут же объявили Червелло. Но стоило им это сделать, как ринг буквально утонул в ослепительно ярком свете. Настолько сильном, что я даже кожей стала ощущать лёгкую радиацию, так как очень восприимчива к теплу. Не переношу его.
— Чёрт! — вырвалось у меня на русском, после чего я зажмурилась и попыталась прикрыть свободной рукой глаза.
— Что? Что это? — доносился голос Тсуны рядом.
— Что это за свет? — также не понимал Хаято.
— Этот специальный ринг моделировался для боя Хранителей Солнца, — пояснили Червелло. — Солнечный Колизей, оснащенный искусственным солнцем.
Мне в руку стало что-то пихаться. Как оказалось, это Реборн пытался передать солнцезащитные очки всем ребятам. Надев очки, всё, конечно, стало значительно проще, однако всё равно ринг выглядел несколько расплывчато. Однако, если у Реборна очки, то он владел информацией о том, как будет проходить бой, верно? Почему не предоставил очки и Рёхею? Ему же сейчас безумно трудно сражаться. Это не равный и не честный поединок.
— ХА?! У парня из Варии солнцезащитные очки, поэтому он может так хорошо двигаться! Это нарушение правил! — воскликнул Тсуна, полностью подтверждая мои мысли. — Надо дать и Старшему брату очки!
— Вы не должны общаться с хранителями во время боя. Если ты вмешаешься, то мы его дисквалифицируем и отдадим кольцо противникам.
— Что?! Это нечестно!!! — начинал злиться Тсуна, но ничего не мог сделать.
Даже я толком не могла понять, что происходит на ринге. Хоть и надели солнцезащитные очки, тут могла помочь разве что маска для сварки. Слишком ярко. Только по голосу, вскрикам и звукам я могла приблизительно предположить, что творится. А именно: Рёхея избивали.
— О, да! Медленно, но верно ты приближаешься к моему идеалу тела, — буквально пропел Луссурия. — Единственная красота людей в том, чтобы быть холодным застывшим трупом.
— Ему нравятся мертвецы? — в голосе Гокудеры вновь прозвучало явное отвращение.
— ЧТО?! — не мог поверить Тсуна.
— Мало того, что гей, так ещё и некрофил, — устало вздохнула я, понимая, что в мире ещё много странных чудиков. Я, оказывается, ещё белая овечка, что несколько успокаивает.