— О чём ты говоришь, женщина? — рыкнул Хаято. — Опоздала, а теперь несёшь какой-то бред!
— Гокудера Хаято, — обратилась я. — А что ты сейчас делаешь? — потом тут же, не дожидаясь ответа, сказала ему следующее: — Хотя знаешь, не говори. Плевать! Хочешь умереть ради какой-то безделушки? Пожалуйста. Это твой выбор. Останавливать не стану. Выиграешь или умрёшь, решай всё сам. Однако с этого момента официально снимаю с себя полномочия Советника Вонголы и ухожу из состава вашей группы. Это всех касается. Думаю, вы справитесь и без меня. Мне надоело твердить одно и то же. Я не железная, и устала. Прощайте. С этого момента… если хотите умереть — умирайте, но смотреть на это я не желаю.
Развернулась к шокированным парням спиной, собираясь покинуть третий этаж. Тсуна от моих слов сначала побледнел, потом посинел. Остальные просто разинули рты и выпучили глаза. Не верили в происходящее. Единственные, кто был абсолютно спокоен в этот момент, — это Шамал и Реборн. Они даже не шелохнулись. Словно понимали, почему я так поступаю. Да и останавливать меня у них нет права. Однако Ямамото, Савада и Сасагава были в шоке от такого поступка.
— Подожди, Дар! — крикнул Тсуна. — Дар!!!
— Серра-доно! — обеспокоился Базиль.
— Дар! — произнёс Такеши, подбегая ко мне и хватая за правую руку, чуть выше локтя.
Как раз за то место, где была одна из ран. Если её не трогать, то боль притупляется, и ей практически не чувствуешь, но бейсболист схватил руку крепко, сжав ладонь так, словно боялся, что я исчезну. Всего одно движение, но оно причинило мне резкую острую боль. Рефлекторно я шикнула на парня, стараясь вырваться и избавиться от причины причиняющей столь болезненные ощущения. Ямамото тут же заметил, что с моей рукой что-то не так. Отпустил меня, взглянув как-то по-другому. Посмотрел сначала на мою правую руку, потом на свою ладонь, на которой даже через чёрную плотную ткань проступило несколько капель крови. Рана вновь открылась. Чёрт! А ведь она только-только начала заживать.
Теперь Такеши осмотрел меня иным настороженным взглядом. Заметил рану на щеке, хотя я заклеила её пластырем, подходящим под мой цвет кожи. Далее его взгляд спустился к шее, но синяки он не видел из-за высокого воротника. Возможно, он просто их чувствует на интуитивном уровне.
— Дар… — уже более спокойно произнес парень. Он хотел что-то спросить, по глазам видела. Хотел узнать, что со мной произошло, но не успел. Прогремел взрыв, из-за которого весь этаж вновь затрясся, а коридор заполонил тёмно-серый клубящийся дым.
Все экраны телевизоров погасли. Это конец.
— Гокудера-кун!!! — воскликнул Тсуна.
— Гокудера!!! — также закричал Такеши, в ужасе понимая, что только что произошло.
— Этот идиот… — гневно бросил Шамал.
— Не… невозможно… — ахнул Тсуна, сползая на пол. Казалось, что он потерял всю волю к жизни. Душа покинула тело. — Невозможно… Как… Как это могло случиться? Почему… Гокудера-кун?
Именно этого я и не хотела видеть. Именно этого и хотела избежать. Но всё равно стала свидетелем неизбежного. Более того, теперь просто не знаю, как поступить. Тсуна морально раздавлен. Оставлять его одного опасно. В принципе, как и остальных. Что же мне делать?..
— Посмотрите, — неожиданно подал голос Реборн, указывая взглядом в сторону дыма.
Сначала я ничего не видела, но уже через несколько секунд услышала шоркающие шаги и легкое итальянское ворчание, которое в данную секунду было подобно музыке для моих ушей. В нашу сторону шёл Гокудера Хаято. Потрепанный, раненый, избитый и лишенный сил, но всё же живой.
— Гокудера-кун!!! — крикнул Тсуна, тут же направляясь к парню.
— Гокудера! — также поспешил к другу Такеши.
— Осьминожья башка! — подал голос Рёхей, не отставая от остальных.
Хаято рухнул на пол. Клубы дыма всё ещё исходили из его тела. Волосы стали темнее из-за копоти. Одежда местами порвана. Но всё же вот он, собственной персоной.
— Извини, Десятый, — бросил Хаято, лёжа на полу. — Кольцо было захвачено. Но я вернулся к вам, так как хочу, чтобы мы были вместе, как и раньше.
— Гокудера-кун… я рад, — с облегчением вздохнул Тсуна. — Я очень… рад!
— Что?! Но я проиграл! — не понимал Хаято.
— Спасибо, Гокудера-кун… — всё продолжал радоваться Тсунаёши.
— Пожалуйста, не говори так, — взмолился парень, чувствуя смущение и благодарность. — Я не заслуживаю это! — однако, после этого попытался встать с пола и шагнул в сторону Такеши. Шаги давались ему с трудом. Он даже толком стоять не может, но всё равно подошёл к бейсболисту, схватив его футболку. — Ямамото! — голос парня стал серьёзным. — Я оставляю… остальное на тебя. Но я не хочу, чтобы ты делал мне одолжение. Это всё из-за того, что никого не осталось, кроме тебя!