— Я вроде бы просил не шуметь, — раздалось над самым ухом. Он слишком близко. Слишком. Я буквально утопаю в жаре его тела. Но самое главное то, что аромат миндаля вновь вернулся. Почему он вернулся на кухню? Пускай уходит в душ! Немедленно!
— Извините, Хибари-сан, — бросила я, не оборачиваясь. — Забылась. Вы, пожалуй, — медленно забрала баночку со специями, — идите в душ. Когда вернётесь, всё уже будет готово.
— Хм! — фыркнул парень, но не отходил. Буквально чувствовала, как он с непониманием и подозрением прожигает мне затылок. Но я прекрасно помню тот вечер, когда мы вместе побывали на кладбище. Хоть мы ни разу этот момент не обсуждали, одного воспоминания достаточно, чтобы вновь испытать стыд. Вот, щёки опять полыхают. — Если сломаешь что-нибудь, чинить будешь сама.
— Договорились, — кивнула головой, но всё ещё не поворачивалась. — Можете не волноваться.
Блин, просто иди! Что ты за человек такой? Иначе я тебя сейчас швырну на сковородку и зажарю до хрустящей корочки. Тут даже специи не нужны. Бр-р-р… о чём это я? Дар, вернись на землю. Ты думаешь не совсем о правильных вещах.
— Тебе бы тоже не мешало искупаться, — раздражённо бросил Кёя, и тут у меня сердце ускакало в пятки. Варианта два: первый — намёк на что-то большее и от него мне немного дурно, второй — от меня действительно исходит неприятный запах. — Однако женской одежды у меня нет, а делиться своей я не намерен, — наконец-то отошёл в сторону, направившись к выходу из кухни. — После сегодняшней битвы, сходим к тебе домой. Возьмёшь всё самое необходимое.
Битва… Надо же, а я о ней совсем забыла. Как же быстро привыкаешь к повседневности и спокойствию. Только когда чего-то лишаешься, понимаешь, насколько оно ценно. Сегодня дерётся Ямамото Такеши против Суперби Скуало. Битва Хранителей Дождя. Однако на этот раз почему-то в груди волнение не настолько сильное как при битве Хранителей Грозы. Такеши другой. Он даже толком не понимает, что происходит. До конца считает, что это игра. Хотя и довольно жестокая.
Знаю, что у некоторых людей существует своеобразный защитный механизм. Они обманывают себя, заверяя, что это всё игра или шутка. Как бы понарошку, чтобы двигаться дальше. Подобные люди слишком ранимы. Приняв реальность такой, какая она есть, они могут сломаться. Такеши один из них. Ему всегда нужно держать в уме мысль, что если всё зайдёт слишком далеко, можно вернуться. Это даёт возможность двигаться дальше. Сохранить рассудок.
Он не может услышать фразу — «Конец игры». Это его травмирует. Именно подобный случай был больше года тому назад, когда парень чуть было не спрыгнул с крыши школы только из-за мысли, что он больше не сможет играть в бейсбол. Но в одном его не сломить. Он предан и верен своим друзьям. Если кто-то в опасности. Невзирая на боль, страх или скованность — его ничего не остановит. Сейчас он думает, что мы играем. Матч проходит за матчем. Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает, но он не один. Вот что главное. Он не один. Мы команда. Именно эта уверенность дарует Ямамото Такеши невероятную силу. Будь он мечником, бейсболистом или просто учеником-троечником, которому по десять раз надо объяснять одну и ту же задачу — проигрывать одному и тому же противнику, он не станет.
Во всяком случае… мне хочется так думать. Хочется в это… верить.
— Эй, ты почему не ешь? — услышала голос Кёи рядом с собой. Он уже давно вышел из душа, да и я приготовила то, что планировала, но, погрузившись в свои мысли, всё делала на автопилоте. Словно машина. Тело действует, а мысли далеко-далеко… Теперь просто сидела перед обеденным столом и перекатывала котлету из одной стороны тарелки, в другую.
— Ах, да… — тут же постаралась улыбнуться. Надломила котлету и погрузила её в рот. Успела остыть, но получилось неплохо. Вроде, получились сочные, и со специями не промахнулась.
Кёя какое-то время просто наблюдал за мной. Парень, видимо, решил не тормошить меня лишний раз. Назначенный час близился, поэтому тут и так ясно, что у меня в голове. Сам же Хибари был невозмутимо спокоен. Вновь переоделся в форму Дисциплинарного Комитета и выглядел как обычно. Таким я его привыкла видеть. Всё выстирано и выглажено. Сразу видно — Глава Дисциплинарного Комитета — пример окружающим.
Наконец-то когда с едой было покончено, я хотела собрать посуду и помыть её, но Кёя остановил меня, сказав, что на это больше нет времени. Пора выдвигаться в сторону школы. От одной мысли, что мне придётся вновь смотреть на поединок моих друзей, желудок больно кольнуло. Нервничаю. Очень.
Забравшись на мотоцикл, я крепко обхватила Кёю руками вокруг пояса, уткнувшись лбом ему между лопаток. Не знаю, как он оценит этот жест. Возможно, проигнорирует. Или просто не заметит. Но, кажется, от всего пережитого, у меня явная нехватка спокойной жизни. Того, что хоть на мгновение замедлит паническое сердцебиение и даст возможность действовать дальше. Я знаю, что это обман. Что это просто ощущения ауры Хибари. Не настоящий покой. Ложь во спасение. Но… иначе я просто сойду с ума. Не могу… Не могу всё это осознавать одна. Не могу всё это переносить и позволять разрушать тот маленький мир, к которому я привыкла. На который потратила столько сил.