— Нет, — спокойно ответил Кёя, вызывая во мне волну разочарования.
— Почему-у-у??? — протянула я, отклоняясь назад. — Разве я тебе не нравлюсь?
— Ты пьяна, вульгарна, ворвалась в кабинет и испортила большую часть документов, нарушила больше десяти правил школьной дисциплины, и ещё что-то там просишь, — холодно произнёс Кёя, продолжая смотреть мне в глаза. — А теперь скажи: ты мне нравишься?
— Пф! Подумаешь, — фыркнула я, отворачиваясь в сторону окна и делая глоток виски. После чего обратила внимание на своё отражение, что было прекрасно видно в стекле окна на фоне тёмного ночного неба. — В принципе, я тебя понимаю, — пожала плечами. — У меня внешность… скажем так, на любителя. Может, постричься? — одной рукой приподняла свои белые волосы и сложила их на макушку. — Не! Так вообще на мальчика похожа. Вот от того и ведутся только психи и извращенцы. Нормальных людей «такое» не привлекает. Тебе, наверное, нравится такие девушки как Киоко.
— Киоко? — не сразу понял Кёя, о ком я говорю. — Сасагава Киоко?
— Ага, — кивнула головой. — Она милая, добрая, красивая, и вообще подобна солнцу. Её все любят и берегут. Никто не стремится либо убить её, либо использовать в своих целях. Я завидую ей. Мы ведь даже чем-то похожи. Обе одного возраста. У обеих есть старшие братья. Вот только судьбы совершенно разные. Она — Солнце, а я… Луна. Да что там, в неё даже Тсуна влюблён. Хех, — опять поднесла бутылку к губам, вливая в себя алкоголь. — Хочу быть такой же. Не хочу быть умной. Мне этого не надо. Я этого не просила. Хочу быть глупой, но милой, и чтобы меня все любили. Может… тогда от меня наконец-то все отстанут? Хибари, — наклонилась к нему, беря в свою руку его ладонь. Кёя её не отдернул, лишь с неким напряжением наблюдал за моими действиями. — Может, ты ударишь меня? — рука парня дрогнула и замерла на весу, но лишь на мгновение. — Всего лишь раз, — заверила я. — Но вот только сюда, — указала на свой лоб, уткнув в него ладонь Кёи. — Лишь раз, тонфой, но так, чтобы я больше не была способна мыслить. Не хочу. Ничего этого не хочу. Ну же!
— Серра! — парень отдернул руку, вернув её на своё прежнее место.
— Не хочешь? — вздохнула я. — Обычно ты любишь избивать людей до смерти, что же со мной не так? — парень не ответил, но в его глазах появился мрак. Он злился. — Знаешь, иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы меня убили. Ещё тогда, в детстве. Да и тогда, в Кокуё-Ленде. Хотя… Чёрт, попыток было слишком много. Если бы я была мертва, то не пришлось бы переживать всё это.
— Прекрати! — строго бросил парень, все ещё сохраняя спокойные нотки, но чувствовалось, что он на грани.
— Но это правда! — вновь засмеялась. — Если бы я умерла, то всё было проще, но проблема в том… что мне страшно. Я трусиха! Мне безумно страшно умирать! Я не верю ни в Рай, ни в Ад. И уверена, что после смерти я просто исчезну. Ничего не останется. И это меня пугает.
Вновь со смехом вытерла выступившие слёзы, которые, то появлялись подобно тоненьким ручейкам, то исчезали. Боль в груди усилилась, и я постаралась заглушить её алкоголем, которого осталось не так уж много.
— Но… но есть кое-что, чего никто не знает, — допила остатки виски, поставив пустую бутылку рядом с собой на стол. — Это секрет. Хочешь, расскажу? — Кёя молчал. Взгляд его вновь смягчился, но лицо ничего не выражало. — Только никому, ладно? — с улыбкой подставила палец к губам, словно показывая, что это наша общая тайна. Наклонилась вперёд, делая тон тише. — Знаешь, Хибари, я не вижу твоей ауры, — парень фыркнул, усмехаясь. Делая такой вид, мол, я для него ничего нового не открыла. — Нет-нет, я знаю, что её видят другие. Знаю даже, как её описывают, но сама не вижу. Правда, чувствую, — теперь парень заинтересовался. Усмешка исчезла. — Я её заметила с того самого первого дня, когда мы встретились. Вот только, если она на окружающих действует довольно угрожающе, то меня… успокаивает. Странно, не правда ли?
Брови Хибари нахмурились. Он словно пытался припомнить, когда мы впервые познакомились, и как это было. Потом расслабился, видно, припоминая этот день, и сам убедился в том, что тогда заметил во мне что-то особое. Что-то, что его напугало или насторожило.
— Хотя, возможно, это из-за того, что похожей аурой обладает моя мать, — пожала плечами. — Но суть такова — когда вы рядом, я чувствую покой, умиротворение и уверенность, что со мной всё будет хорошо, — улыбнулась. — Да… именно это. Этакий домашний уют, который не везде отыщешь. Однако, — вновь отодвинулась от парня. — Это плохое чувство. Ему нельзя доверять.