Несколько секунд Кёя испепелял меня взглядом, в надежде сломить и отступить назад, но, видимо, поняв, что сегодня такой фокус не пройдёт, решил уступить сам.
— Только один вопрос.
— Один? — застонала я. — Слишком мало! Давайте хотя бы пять!
— Два, и не вопросом больше, — фыркнул парень, гордо задрав подбородок и посмотрев куда-то в сторону, словно аристократ, которому противно смотреть на своего слугу.
— Четыре! — предложила я, игнорируя его надменность. — Хотя у меня этих вопросов сотня, не меньше…
— Два! — настаивал на своём Кёя. — Или вообще забудь об этой идее.
— Подождите-подождите! — взметнула раскрытые ладони перед собой, решив, что Кёя собирается вновь уйти, как это обычно происходило в школе. — Давайте так, ни мне, ни вам. Три! Три вопроса, и я от вас отстану! — Хибари задумался и через несколько мгновений расслабился, позволяя мне задать свои вопросы. Но… с чего начать? Ух, аж голова кругом. Столько всего хочется узнать. Но вопроса всего три… Так, что не давало мне покоя? Я вообще любопытная натура, но выбрать что-то одно… это трудно. Хотя… Учитывая нынешнюю ситуацию… — Только отвечайте честно и полно, ладно?
— Задавай уже, — раздражался парень.
— Хорошо-хорошо, — улыбнулась я. — Итак, вопрос первый: вы ведь хорошо поёте, верно? — Кёя посмотрел на меня так, словно спрашивал: «Ты окончательно спятила?», но я не жалею. — Меня всегда мучил этот вопрос, особенно учитывая, как Хиберд точно попадает в ноты. У вас музыкальный слух, и, возможно, даже имеется несколько лет музыкальной школы за плечами. Так?
— Эх… — закрыл глаза, словно надеялся, что когда он их вновь откроет, меня тут уже не будет. — Да, я умею петь. И пою неплохо. Насчёт музыкальной школы ты также оказалась права, но, посчитав это бессмысленным делом, бросил её ещё в начальной школе. Хотя причина, по которой я туда поступил, несколько иная. Довольна?
— Ка… ага, — чёрт, чуть не спросила, по какой причине он поступил в музыкальную школу, но уже сам факт того, что Хибари Кёя поёт, вызывает во мне ещё большее любопытство. — Спо…
— Если ты попросишь меня спеть, — предупреждающе начал парень, — то об остальных вопросах можешь забыть.
— Блин, — фыркнула я, понимая, что тут без шансов. — Хорошо. Второй вопрос: какой ваш любимый цвет? — Кёя устало закатил глаза. Его это действительно начало раздражать.
— Может, ты спросишь что-то более существенное? — отметил парень. — У тебя такой шанс, а ты задаёшь всякую чушь.
— Нет-нет, — отрицательно покачала головой. — Мне действительно интересно знать, какой у вас любимый цвет. Ну так?
— Тц! — бросил парень, беря в руку свою чашку чая, и сделал небольшие глотки. Кёя медлил, но, видно, осознав, что я так просто не отступлюсь, ответил: — Жёлтый.
— Жёлтый? — это было несколько неожиданно. Даже очень. — Надо же… Я думала, что вам нравится какой-нибудь чёрный или фиолетовый, или синий цвет. Что-то мрачное и холодное. Уж очень у вас образ соответствующий. Но… — пожала плечами. — Теперь ясно, почему Хиберд вам так приглянулся.
— Задавай, наконец-то, свой последний вопрос, и покончим с этим, — чашка чая вернулась на стол.
— Хорошо, — кивнула я, собираясь с мыслями. — А теперь третий вопрос, — мой голос стал серьёзнее. — Хибари-сан, почему именно город Намимори и Средняя школа Намимори? Ведь с вашими финансовыми и умственными возможностями вы можете поступить куда пожелаете. И это притом, что ваши родители работают в Токио. Уверена, они звали вас за собой, но вы всё равно решили остаться именно в этом городе, и стараетесь поддерживать здесь порядок. Довольно своеобразными, слегка криминальными методами, но всё же…
— Хм… — неожиданно Кёя облокотился на спинку стула и усмехнулся, смотря на меня несколько насторожено. Словно я представляю угрозу. Правда, недолго. — А говорила, что ничего обо мне не знаешь. Что ещё тебе известно?
— Ну, — задумалась. — Немного. Только то, что и так лежит на поверхности. Ваша мать — политик и работает в Токио. Отчим — военный и устроился там же. Причём переехали они уже довольно давно, но вас оставили здесь и редко когда навещают.
— Это всё? — уточнил Кёя, сохраняя всё ту же ледяную улыбку.
— Также я слышала про смерть вашего отца, — продолжая я, понимая, к чему он клонит. — Но в основном это просто выписки из старых газет. Ничего большего.
— Однако даже для этого требуется немало усилий, — заметил Кёя. — Никто в школе не знает о том, что мой отчим мне не родной отец. Об этом не известно даже Кусакабе. И давно ты собираешь на меня сведения? Как ты это сделала, не спрашиваю, так как знаю, что с компьютером ты…