Девушка занесла над моей головой тот самый кинжал, который я выронила при падении. Подобрав собственное оружие, она всё же решила использовать его, а не бомбы. У меня не было ничего. Ни вырваться, ни спрятаться, ни убежать. Только и оставалось, что стоять и шаркать руками по стенке, в надежде наткнуться хоть на что-нибудь. И, к моему удивлению, это «что-то» нашлось. Больше похоже на включатель света, что находился недалеко от моей правой руки. Не зная, зачем, просто нажала на него, будучи совершенно уверенной, что это мой конец.
Прозвучал звонкий механический скрежет над нашими головами. Я и Эдда одновременно посмотрели наверх, и в эту же секунду девушка отскочила от меня в сторону, а я со всей возможной мне силой вжалась в стенку. По центру коридора подобно маятнику со свистом прилетела гильотина. Если бы девушка не отбежала, то лишилась как минимум головы, а по максимуму так вообще пол тела. Так, значит, вот о каком оружии шла речь. Что ж, буду знать.
Не теряя время зря, я проскочила мимо маятника и попыталась скрыться от Эдды, которая из-за своей комплекции просто так проскочить, как и я, не в состоянии. Услышала её яростный крик, который только ускорил мои шаги. Всё тело ломило и стонало. Но я не останавливалась. К боли можно привыкнуть. Во всяком случае, я так себя мысленно успокаивала. Через какое-то время начала замечать ловушки и оружие, что установлены в полу и стенах. Они были довольно однотипны, но пока что использовать их не решалась. Моё время истекает. Нужно сделать ход.
Отыскала очередной ход в шахматную комнату, но не успела в неё войти. Кажется, Эдда также заметила ловушки и решила одну применить на мне. Девушка догадалась обойти коридор с другой стороны, поджидая моего возвращения. И только услышала приближающиеся шаги, как нажала на скрытый рычаг. Прогремел взрыв, который горячим воздушным потоком, оттолкнул меня в небольшое ответвление в лабиринте. Теперь я в тупике. Весь путь перекрыт пламенной стеной. Темно, страшно, горячо и невыносимо больно. Сил больше не осталось. Просто не осталось.
Обхватила одной рукой рану на руке, другой за больные рёбра. Огонь… он искалечил всю мою жизнь и, похоже, будет преследовать до самого конца. Вот я забилась в углу, обессиленная и сломленная. Я не справлюсь… Я не настолько сильная, как они. Всё это… О чём только думала? Противиться такому? Как бы сказал Тсуна… это невозможно. Огонь приближается. Подкрадывается всё ближе, пожирая всё на своём пути. Так пожрёт и меня. Он хотел это сделать, когда мне было три, хочет и сейчас…
— Я так больше не могу… — прошептала я, с усталостью и некой обреченностью закрывая глаза. Кислорода с каждой секундой всё меньше и меньше. Голова кружится, перед глазами всё плывёт. Губы пересохли и трескались до крови. Воды, мне так хочется воды.
Послышался треск из динамиков, немного приводя меня в сознание.
— Отлично, Серра, — это голос Занзаса. — Осталось одно слово. Умоляй меня о помощи, и всё прекратится.
Точно, Занзас. Всего одно слово? Мне стоит произнести всего одно слово, и весь этот Ад закончится? Точно? Соблазн так велик. Мне даже дышать больно. Ярость Эдды неисчерпаема. Она так ненавидит меня только из-за того, что я есть. В какой-то степени мне даже её жаль, но… Хех, это ведь никогда не кончится. Попрошу о помощи сейчас, и что дальше? Разве Эдда оставит попытки уничтожить Представителя семьи Серра? Сомневаюсь. Это повторится. И будет повторяться снова, снова и снова. До той поры, пока я не буду выжата как лимон. Та же смерть, только с оттягиванием неизбежного… Не хочу. Лучше уж так. Лучше один раз, но навсегда. Я слишком устала…
— Серра! Серра! Серра!
— А? — вновь с трудом открыла глаза и увидела парящего над моей головой Хиберда. — Птаха? Что ты тут делаешь?
— Серра! Серра! Серра! — жёлтая канарейка выкрикивала мою фамилию, привлекая к себе внимание. Зачем Кёя послал её сюда в такое пекло? Это же равносильно смерти. И как она смогла проникнуть сюда, если все пути перекрыты? — Серра! Серра! Серра!
— Хиберд, уходи, — бросила я, стараясь придать голосу приказной тон. — Уходи… тут опасно.
— Серра! — птичка села мне на коленку, с неким непониманием наклонив голову набок. Потом вновь защебетала что-то на птичьем, размахивая крыльями, но не взлетая. — Серра, борись! Серра, борись!
— А? Что-то новенькое… — усмехнулась. — Это тебя Хибари научил?
— Серра, борись! Борись, Серра! Серра!
— Не могу… — это правда. — Я устала… слишком устала…
— Серра! Борись, Серра! — канарейка кричала и кричала, не переставая ни на секунду, тем временем языки пламени уже добрались настолько близко, что стали плавиться носки ботинок. Я надеялась, что птица, в итоге, почувствует опасность и улетит, но нет. Осознав, что я ничего не буду делать, Хиберд вновь встрепенулся и пересел ко мне на плечо, уткнувшись головой в щёку. Он что, собрался остаться со мной до конца? Зачем? Глупая птица…