Эти идиоты, мало того, что дали мне форму мужского варианта, так ещё и размером со шкаф. Чего только чёрный гакуран стоит, который спокойно доставал мне до колен, и им можно было в три слоя обернуться. Про чёрные брюки и белую рубашку лучше промолчу. В них утонет любой. Единственное, что более-менее соответствовало размеру, это красно-оранжевая повязка с надписью «Дисциплинарный Комитет» и красный галстук.
Ох, ну ржали же надо мной остальные в первый день. Тыкали пальцами, гыгыкали за спиной, раздражая с каждой секундой всё сильнее, но, а что я сделаю? Эти парни размером два метра на два метра. Если им что-то не понравится — удар и всё. Конец истории. Приходилось терпеть и делать вид, что меня это не волнует. Это раздражало парней. Они-то рассчитывали увидеть в моём лице панику, злость, истерику — да хоть что-то! Но я молча вставала с пола, каждый раз, когда они меня толкали, и возвращалась на то место, которое мне «вроде как» выделили. Старый потрепанный диванчик в тёмном углу комнаты. Причём кондиционер вечно обдувал это место, да так, что волосы ходуном ходили, но мне это только в плюс. Не переношу жару.
В итоге, парни переходили к оскорблениям. Чего я только не наслушалась. Начиная от своих жёлтых глаз и белых волос, заканчивая высмеиванием тощего тела и совершенной никчёмности в Комитете. В общем, порой мне казалось, что они просто не знают, как меня на самом деле зовут. Но и это не очень-то волновало. Ой, да ладно! Меня одноклассники в первый же день Зомби назвали, думаете, остальное меня как-то заденет?
В отличие от остальных, Хибари Кёя меня совершенно не замечал. Делал свои дела и обращался только тогда, когда я ему мешалась. Обычно это звучало как:
— Прочь с дороги, травоядное, — если я мешалась ему больше трёх раз в день, то в конце он уже раздражительно добавлял: — Забью до смерти! — и это уже было сигналом, что мне ему, в принципе, лучше не попадаться на глаза.
Ясное дело, что ему нужен Реборн. Как я успела понять, Хибари Кёя ни разу не проигрывал в драках. Во всяком случае, в школе никто этого не видел. Вот поэтому парень ищет достойного противника. Ему просто скучно. Считает себя сильнее всех в школе, а может даже в городе, и поэтому делает, что хочет. Все, кто слабее его, — отбросы, которые даже его внимания не достойны. К этим отбросам отношусь и я. Вот только осознав всю его политику, я поняла, что для меня он тоже скучен. Мы совершено разные и говорим на разных языках. Уверена, что через некоторое время, Хибари надоест держать меня в кабинете как зверюшку, и тот начнёт действовать. Повторюсь, ему нужен Реборн, но малыш не показывается уже довольно длительное время.
Ещё бы! Если бы я его увидела, то принялась душить в эту же секунду. Хотя вру. Не стала бы. Даже кричать на него не стала бы. Просто сказала, что выхожу из игры, после чего ушла.
Но время шло, а издевательства и насмешки со стороны членов Дисциплинарного Комитета только усиливались. Кажется, для них считалось унизительным девушке носить мужскую одежду, которая на несколько размеров больше твоего собственного. Правда, мне на это было всё равно. Я выросла со старшим братом, за которым часто дотаскивала одежду. Футболки, штаны, куртки… А фигуры-то у нас разные. В итоге, пришлось научиться шить, так как родителям вечно было некогда.
Вот и в этот раз, забрав всю свою форму домой, я за одну ночь сделала из одной гигантской формы две нормальные мне по размеру. Даже немного ушила на талии и в груди, чтобы на женской фигуре выглядело вполне неплохо.
Придя на следующий день в школу, члены Дисциплинарного Комитета были шокированы. Вроде бы, мужская форма, чёрные брюки и гакуран, белая рубашка, красный галстук и повязка на левом предплечье…, но на мне это смотрелось так женственно, что у некоторых даже щёки покраснели. С того дня меня перестали вечно толкать и пинать, правда ненадолго. Потом и этот вид им стал привычен, а отношение ко мне-то не изменилось.
Сама не знаю, к чему всё должно было привести, но со временем, я даже к этому адаптировалась. Хибари меня не замечал и игнорировал, остальные лезли только тогда, когда их Главы не было рядом. Поэтому прихватывая с собой хорошую книгу, я садилась на излюбленный диванчик и забывала обо всём, углубляясь в чтение. Даже в этом «не пойми что» есть свои плюсы.
Правда, это не все изменения, что последовали после. Для начала, отношение одноклассников ко мне изменилось. Так как на уроки я стала приходить в форме Дисциплинарного Комитета, все думали, что я ещё тот боец, поэтому держались на расстоянии. Некоторые даже здороваться боялись, хотя раньше, вроде как, нормально болтали. По школе стали ходить новые сплетни, мол, я избила кого-то и меня приняли в Комитет. Одни только Савада, Гокудера и Ямамото понимали, что на самом деле происходит и продолжали то же общение, что и раньше. А вместе с ними и Киоко с Ханой. Хотя, вторая до сих пор была уверена в том, я представляю угрозу, раз меня так просто приняли. Но какую, она не понимала.