На горизонте появился новый противник. Не знаю, кто это, но он был довольно жилистым и подвижным. Ростом не выше Кёи, короткие дреды торчали в разные стороны, а розовая гавайская рубашка была на несколько размеров больше, поэтому практически полностью скрывала верхнюю часть туловища.
— Один, — произнёс кто-то из членов Комитета.
— Два, — бросил другой. Остальные стали лишь распределяться между двумя вариантами. В итоге, когда всё разделились на «один» и «два», я произнесла:
— Три, — все покосились на меня, как на сумасшедшую, которая случайно наступила в грязь. Кто-то фыркнул и решил даже не обращать на это внимание, кто-то усмехнулся, мол, чего это я так много даю их великому Главе? А кто-то просто прыснул гневно «Заткнись, мелкая!» и продолжил следить за боем.
Я молчала и делала вид, что ничего из этого не расслышала. Также присела с краю на подоконник и, смотря в окно, следила, как Хибари Кёя сражается с незнакомцем внутри школьного двора. Время было уже под вечер, поэтому учеников не было. Школа пуста, если не считать Дисциплинарный Комитет. По идее, мы тоже могли уходить, но как пропустить драку Главы?
По сути, те, кто говорил, что Хибари справится с противником за два удара — правы. Но они не учитывали тот факт, что у незнакомца припрятан туз в рукаве, а именно нож за спиной. Его не видно из-за одежды, однако осанка парня и то, как он двигается, выдаёт себя. Нож довольно крупный. Лезвие как минимум составляет тридцать сантиметров. Оно плотно прилегает к телу, но чтобы самому не порезаться, парню приходится двигаться аккуратно и вечно выпрямляться, иначе остриё впивается либо в одежду, либо в тело.
И вот Хибари атакует. Уверена, что он тоже заметил оружие, так как первым ударом Кёи был именно по руке с ножом, направленным ему в лицо. Второй удар был намечен тонфой по голове и, наконец, третий удар — в грудь с ноги. После такого противник лежал на земле в бессознательном состоянии в позе звезды.
— Три… — произнёс кто-то из членов Комитета, несколько обескураженным тем фактом, что я дала правильный ответ. Правда, на этом всё.
Дали ли мне призовые деньги? Нет. Об этом вообще старались не говорить. Просто изредка косились в сторону, бубня себе что-то под нос в стиле: «Просто повезло». Но через некоторое время это повторилось. Я вновь дала точный ответ, чем не на шутку злила и беспокоила парней. Кто-то стал даже поговаривать, что я вижу будущее или что-то в этом роде. Бред, в общем…
Особенно они были в шоке, когда противник Хибари был огромный мускулистый мужик три метра ростом. Эта гора мышц так орала, что школьные стёкла на первых этажах задрожали. Ощущалось, словно на парня движется гора. Зрелище не для слабонервных.
— Три, — уверено произнёс один из парней.
— Пять, — бросил кто-то другой, после чего многие покосились на меня. Ставки теперь решили делать, учитывая и моё мнение, что не много, не мало, а очень даже важно.
— Один, — спокойно сказала я без капли сомнений. Среди ребят проскочил смешок.
— Мелкая, мы, конечно, все уважаем Главу, но тут уж будь реалистом, — произнёс один из Элвисов, что стоял рядом со мной.
— Один, — повторила свой вердикт, игнорируя раздражающий шёпот членов Дисциплинарного Комитета.
Как говорится, чем больше шкаф, тем громче падает. От наличия мышц ничего не зависит. Он медлителен — это раз. И совершенно недооценивает Хибари — это два. Кёя никогда не станет сочувствовать противнику. Будь то мужчина, женщина или ребёнок. И если я права…
Противник сорвался с места и оглушающим рёвом помчался на Кёю. Парень не сдвинулся с места, но в тот самый момент, когда мужик был уже близок к добыче, Глава упал на колени и со всей силы ударил тонфой противника между ног. Мне казалось, я даже слышала лёгкий хруст.
— Ой! — ахнули все участники Комитета, рефлекторно сложив ладони на своём хозяйстве.
Голос громилы с низкого «До», поднялся до высокой «Си», а после и вовсе охрип. Теперь он просто лежал на земле и плакал. Дальше мне стало не интересно и, спрыгнув с подоконника, вернулась на свой диванчик, продолжая чтение книги. Именно в этот момент что-то изменилось в Комитете. Не знаю, что именно, но парни перестали меня намерено задирать. Нет, они до сих пор относились ко мне как к насекомому, оскорбляли и кричали каждый раз, когда я кому-то попадалась под ноги, однако, больше не трогали. Кричали, оскорбляли, но не прикасались. Более того, Тетсуя Кусакабе, правая рука Хибари Кёя, в тот день первым подошёл ко мне и, вытащив из кошелька купюру в пять тысяч иен, положил её мне на книгу, ничего при этом не сказав.