Парень не ответил, лишь посмотрел в нужную сторону. Оторванная рука Гола Моски спокойно покоилась на земле в центре боевого поля и лишь изредка пускала искры. Попыталась выбраться из-под Хибари, что удавалось не так просто. Во-первых, Кёя тяжелый. Во-вторых, он не очень-то и хотел, чтобы я куда-то там ползла. Беспокойство? Пф! Сейчас не самое подходящее время, чтобы об этом задумываться. В итоге, Хибари всё же уступил, позволив мне подняться и ползком, не привлекая лишнего внимания, под грохот взрывов, добраться до оторванной руки робота.
Ещё до того, как оторванная часть робота оказалась у меня в руках, я заметила то, что заставило замереть моё сердце и несколько раз пропустить удар. Присоски… Это точно присоски! И не какие-нибудь, а медицинского предназначения. Они торчали из оторванного отверстия, тянувшись вдоль всей механической руки длинными проводами. Для них есть только одно применение — считывать показатели жизни тела. Человеческого тела.
— Это же… — мои губы задрожали, а дыхание стало прерывистым.
Казалось бы, всё самое страшное, на что только способен мозг за одну секунду продемонстрировал мне это в реальности. Всё сложилось, подобно мазайке. Получив последние кусочки, картина выстроилась воедино, дав мне все те ответы, которые так искала. Прошлые предположения, догадки и вероятности исхода… всё обрело смысл. Занзас… что же ты за человек?!
Посмотрела в сторону Тсуны, который как раз разбирался с Моской. Его победа очевидна. Моска ринулся в сторону Савады, намереваясь сбить его с ног своим массивным телом, но Тсуна остановил его одной левой рукой, надавив на плечо противника. Пламя на правой руке стало ярче. Он хотел разрезать робота напополам, и я уверена, что так оно и будет. Тсуна стал сильным. Очень сильным! И это его сила погубит всех…
— ТСУНА, НЕТ!!! — что есть сил, крикнула я.
От моего неожиданного крика, рука парня дрогнула, а пламя начало колебаться. Он всё же нанёс удар по Моске, но не разрубил противника. Только вскрыл его грудину, подобно консервному ножу. Я в это время уже со всех ног бежала в сторону Тсуны, до сих пор держа в руках оторванную руку Моски. Зачем? Не знаю… Может для того, чтобы наглядно пояснить, хотя тут всё уже поздно. Из проделанного разреза, на землю с глухим ударом упал пожилой мужчина, который был связан по рукам и ногам.
И больше чем уверена, что этот мужчина отец Занзаса. Девятый Босс семьи Вонгола.
Над боевым полем наконец-то воцарилась гробовая тишина. Все с недоумением смотрели на то, что вывалилось из робота. Только Занзас не мог скрывать своей истиной натуры и улыбался. Я подбежала к старику. Седовласый, с небольшими густыми усами и окровавленной раной в груди, которую проделал Тсуна. Она не глубокая, но учитывая то, насколько измотан старик и то, что он давно не молод… любая травма может стать последней.
Тсуна задрожал. Он не мог поверить в то, что натворил. Шок и ужас за содеянное сковали парня. Он просто смотрел на Девятого с выпученными глазами и не мог прийти в себя.
— Что… что происходит? — заикался Тсуна, шепча. — Почему… внутри Моски?..
Рядом показался Реборн с небольшим чемоданчиком аптечки. Малыш собирался оказать Девятому первую помощь.
— Хей, — негромко обратился Реборн к мужчине, прикоснувшись к его лицу. — Проснись! — естественно, ничего не произошло. Хоть человек ещё был жив, но травмы для его возраста он получил серьёзные. — Тц, — кажется, Реборн был в ярости. Впервые почувствовала ужасающую мощь с его стороны. Аркобалено был на грани того, чтобы самому вступить в бой. — Я однажды… уже видел конструкцию Моски… — повернулся в сторону того, что осталось после робота. Оттуда, подобно лианам, торчали провода и присоски со всех сторон. Именно ими был обмотан Девятый. — Кажется… Девятый использовался как источник энергии Гола Моска. Дар, что ты видишь?
Я также посмотрела на то, что осталось от Моски.
— Одного взгляда мало, Реборн, — негромко сказала я. — Но могу с уверенностью сказать, что он там находится уже довольно-таки давно. Возможно, с месяц, может, больше. Тело Девятого истощено. Ему срочно нужна профессиональная медицинская помощь.
— По… почему?! — воскликнул Тсуна.
— Не спрашивай меня, почему! — прозвучал грозный голос Занзаса, и все посмотрели в его сторону. Теперь он не улыбался. Выражал всем своим видом гордость и ненависть ко всему, что его окружает. — Это ты сделал с Девятым.
— Я… я сделал? — всё тело Тсуны задрожало. Он смотрел на свои вязаные перчатки с цифрой двадцать семь и не мог поверить, бледнея на глазах. Шок, паника, страх, который доводил до безумия. Всё это было написано у него на лице. — А? Нет… Нет!