— Кто был тем человеком, который безжалостно избил старика? — продолжал давить Занзас, наслаждаясь зрелищем. Тсуна задыхался от каждого произнесенного Занзасом слова. — Кто был тем человеком, который разрезал и сжёг человека вместе с Моской?
— Заткнись! — гневно бросила я, заставляя Тсуну вздрогнуть. Голос был резким и громким, но меня на такой крючок не поймать. Психология? Чувство вины? Я не Тсуна и на эту лапшу не поведусь. — Кто был тем человеком, который засунул в эту консервную банку своего отца? Кто был тем человеком, который сковал его ремнями и любовался тем, как он сражается? Кто это был, Занзас? Не ты ли случайно? Пытаешься скинуть вину на Тсуну, а сам выйти мстительным героем? Чёрта с два! Тут достаточно свидетелей, чтобы сказать, чья это на самом деле вина!
Губы Занзаса сжались в плотную нить. В глазах бушевала ярость, а опущенные вниз ладони неожиданно начали сиять. Ясное дело, что он попытается меня убить. Но не только меня. Всех остальных также. Свидетели ему не нужны. А кто потом будет разбираться в истинных причинах?
— Нет… — неожиданно послышался хриплый старческий голос. Девятый пришёл в себя. Он кашлял, а изо рта текла густая тёмная кровь, но в глазах не было ненависти. Лишь безграничная любовь и доброта, а также… сожаление. — Я тот… кто виновен… только я…
— Де… ДЕВЯТЫЙ!!! — воскликнул Тсуна, наклоняясь к старику, чтобы лучше слышать его голос.
— Наконец-то мы встретились… — произнёс мужчина, мягко улыбаясь. — Тсунаёши-кун… Дарья-тян… Простите меня… за всё случившиеся. Из-за моей слабости… которая… пробудила Занзаса от долгого сна…
— Что значит «сон»? — не понимал Реборн. — После инцидента «колыбели» Занзас был изгнан из семьи и перемещён под пристальный контроль Вонголы, — я и Тсуна с непониманием посмотрели на малыша. Инцидент «колыбели»? Реборн решил пояснить. — Это крупнейшая попытка переворота в истории Вонголы, произошедшая восемь лет назад. Тот факт, что сын Девятого, Занзас, руководил восстанием, держался в тайне. И только верховные члены и элитное подразделение Вонголы, сражавшиеся на стороне Девятого, в то время, знали об этом…
— Занзаса остановили восемь лет назад, — продолжил старик. — И с тех пор он спал. Пока его гнев и желание отомстить не разрослись до ужасающего размера…
— Э-э-э?! — протянул Савада. — Что… что это значит?
— Что случилось? — поторапливал его Реборн, но Девятый не мог рассказать, так как его охватил приступ кашля. Кровь изо рта полилась намного сильнее. Девятый держался буквально на последних силах.
— Тсунаёши-кун… Дарья-тян… — привлёк он наше внимание. Тсуна пытался его остановить и просил, чтобы тот не напрягался сильно, но Девятый точно хотел что-то сказать. Возможно, он тратил на это последние свои силы, но добровольно. Это что-то очень важное. — Всё в порядке… Я столько слышал о вас от Реборна. О девочке, которая нравится Тсунаёши-куну… Об увлечениях Дарьи-тян… О школе… О ваших друзьях… В своё время боялся, что вы не поладите и именно поэтому пошёл на данный договор с родителями Серра. Но, как оказалось, вы сами нашли общий язык и стали верными друзьями. Мальчик с добрым, неподходящим для Босса мафии, сердцем и девочка с расчётливым холодным умом, но совершенно не стремящаяся к власти и не желающая с кем-либо идти на контакт. Вы боролись против своего желания всё это время… У тебя, — Девятый приподнял указательный палец к голове Савады. — Всегда складка между бровей… И руки держишь так, будто просишь о чём-то… — на кончике пальца появилось пламя Посмертной Воли. Старик прикоснулся к голове Тсуны, и тот на мгновение замер. Он, вроде бы, и смотрел, и совершенно ничего не видел перед собой. — Ты, — теперь палец указывал на мой лоб, — не любишь тепла… как физического, так и душевного… Избегаешь его, считая, что оно может причинить тебе боль. Но любишь сладости, и кто бы ни был у тебя в гостях, напоишь его горячим чаем… Но это и есть причины, по которым я выбрал вас… Десятый Босс Вонголы и его Советник! — наконец-то палец коснулся и моего лба.
По всему телу прошлась волна. Тёплая волна… словно парное молоко. Хотелось лечь спать и укутаться в тёплое одеяло. Перед глазами всплыли странные образы. Моё прошлое. Далёкое прошлое. Я была ребёнком, которому исполнилось совсем недавно три года. Сидела в коридоре, на стульях какого-то огромного дома с высокими потолками. Вижу маму и папу. Они нервничали, что-то нашёптывая друг другу. До меня доходили лишь отголоски их фраз, так что смысла уловить их я не могла. У самой в руках имелась небольшая коробочка печенья в форме гриба, шапка у которого сделана из шоколада. Доставала это печенье и ела, совершенно не беспокоясь о том, что происходит вокруг.