Можно было вернуть деньги и, гордо подняв подбородок сказать, что они мне не нужны, но это было бы самым глупым поступком. Ведь, по сути, это были не деньги, а признание того, что отныне я «реальна».
Время шло, и приближалось время, которое я старалась избежать всеми своими силами, а именно — общие соревнования. И это относится не только к физическим видам спорта и различным клубам, но и к обычным урокам. Это было безумие. Как член Дисциплинарного Комитета, я могла не посещать большинство уроков, а просто под конец семестра сдать все контрольные и тесты, получив общий балл. Но вот учителя на это имели свои планы. Все прекрасно знали мои способности и теперь пытались перетащить всеми правдами и не правдами на свою сторону. Математик так вообще рехнулся. Решил заинтересовать меня тем, что оделся в костюм Альберта Эйнштейна и с высунутым языком гнался за мной по коридорам школы. И это учитывая, что Альберт Эйнштейн физик-теоретик!
Эх, я думала, что за последние несколько месяцев, успела повидать многое, но к этому меня жизнь явно не готовила. Взрослый мужик с растрепанными в разные стороны волосами, покрашенными в белый цвет. Почему-то наш математик был уверен, что с Эйнштейном у меня много общего.
— Дар-сан, не убегай! — смеясь, кричал учитель, преследуя меня. — Наука — это весело! Наука — это хорошо!
— Сенсей, не бегите за мной! — отзывалась я, вспоминая старые добрые деньки, когда за мной гналась стая животных.
— А ты остановись, и не буду бежать, — не отставал учитель. — Твоё место в математическом кружке, давай же, Дар-сан! Соглашайся!
— Отказываюсь! — кричала я, ускоряя бег и забираясь на второй этаж.
На какой-то момент мне удалось оторваться, но преследующие шаги всё ещё было слышно, так что пришлось импровизировать. Каким-то чудом я добежала до кабинета Дисциплинарного Комитета и без стука ворвалась внутрь. На месте как обычно сидел Хибари. Вообще-то он не замечает меня, когда я прихожу, и не замечает, когда здороваюсь с ним, поэтому на этот раз просто вбежала в помещение и стала энергично осматриваться. Нужно спрятаться, но куда? Первая мысль — под стол к Хибари, да вот только она тут же была вышвырнута здравым рассудком. Вторая — в шкаф, но и эта идея показалась мне глупой. Он под завязку забит одеждой и… оружием. Третья мысль — диван. Да-да, мой старенький диванчик, на который даже моль стыдится сесть. Весь дряблый, с дырками и грязными не стирающими маслянистыми пятнами.
Я побежала к нему и одним рывком подняла вверх сиденье. Как и ожидалось, там имелось небольшое пространство. Не обращая внимание на огромный слой пыли, прыгнула туда, прикрыв сверху сиденья. Теперь меня словно и нет. Если не считать того факта, что за этим всем следит слегка удивленный Хибари Кёя. Но у нас что-то вроде договоренности — ты не видишь меня, я не вижу тебя. Так и живём. Надеюсь, и на этот раз не подведёт.
Дверь в кабинет открылась. Через небольшую щель в диване я могла видеть за тем, кто зашёл в кабинет. Естественно, это был шизик-математик.
— Добрый день, Хибари-сан, — начал мужчина, осматривая комнату по сторонам. — А вы тут…
— Я тут, что? — строго спросил парень, придав своему голосу слегка угрожающее звучание.
— Эм… — учитель занервничал. — Нет, ничего. Хах, простите, Хибари-сан. Всего доброго, — мужчина вновь осмотрелся, но поняв, что тут меня не найти, вышёл из кабинета. Наконец-то удалось от него отделаться.
Вновь подняла сиденье, медленно выбираясь оттуда. М-да… Пыли тут хватило бы на то, чтобы картошку разводить. Похоже, последний раз тут прибирались ещё во времена фараонов. Вся форма стала выглядеть просто ужасно, но зато отделалась от назойливого учителя. Во всяком случае, пока.
— И что это было? — прозвучал вопрос со стороны Кёи. Так и хотелось с иронией спросить: «О! Ты меня видишь?», но как-то было не до смеха, поэтому, сметая паутину с головы, сказала:
— Просто кто-то не понимает слова «нет».
— Если кто-то не понимает, нужно просто его вбить, — усмехнулся парень, облокачиваясь на спинку кресла.
— Я — пацифист, — спокойно произнесла, выпрямившись в полный рост. — И ваши методы, Хибари-сан, мне не понятны.
— Хех, иного от бесполезного травоядного я и не ожидал, — с неким пренебрежением бросил парень. — Строишь из себя ангела, но знай, такие долго не живут.
Я проигнорировала слова Кёи. Сегодня он на удивление разговорчив. Хорошее настроение? Хотя, возможно, общий энтузиазм школы Намимори перед соревнованиями и его ухватил. Все готовятся и тренируются. Нет ни одного ученика, который где-нибудь не записан участником. Хотя нет, есть — я! Моё единственное желание вообще в этом не участвовать. Волнения, переживания, соперничество… У-у-ух, нет, не хочу! Лучше буду болельщиком.