Знаю, что Ямамото хотел записаться на бег в сто метров. В принципе, он быстро бегает, и уверена, что у Такеши всё получится. Гокудера и Тсуна тоже куда-то успели записаться, правда, не знаю куда. Кстати говоря, ведь чтобы в чём-то участвовать, необходимо письменное разрешение родителей. А то мало ли что произойдёт. Но я в любом случае участвовать не смогу, так как мои родные хрен знает где. Значит, беспокоиться не о чем.
— Чаосс! — помяни чёрта!
— Реборн?! — ахнула я, поворачиваясь в сторону открытого окна, где на подоконнике стоял малыш с хамелеоном в руке.
— О! Наконец-то… — произнёс Хибари, вскакивая с места и направляясь в сторону Реборна, доставая тонфы на ходу.
— Извини, Хибари, но я не намерен с тобой сегодня драться, — тут же пояснил ситуацию малыш и на моё удивление Кёя сложил оружие.
— Хм, — повернулся он спиной. — Тогда проваливай.
— Одну минуту, — Реборн спрыгнул с подоконника и подошёл ко мне, протягивая небольшой сложенный вдвое листок. — Это тебе.
— Что там? — я так давно не видела Реборна, что была готова к чему угодно, но не к тому, что это окажется всего лишь список того, куда умудрился меня записать этот узурпатор.
— Реборн! — повысила я голос. — Что за ерунда? Ты не можешь меня вписывать без моего же согласия! И что это за «Бег с препятствиями»? Я отказываюсь!
— Я могу вписывать тебя туда, куда пожелаю, — усмехнулся малыш. — Я всё ещё твой опекун, не забыла? — после этих слов, я скрепя зубами постаралась в эту же секунду не наброситься на малыша. Во-первых, это не мой метод. Во-вторых, бессмысленно, так как он сильнее.
— Хорошо, — согласилась я. — Но предыдущая наша сделка выполнена? — указала на предплечье, где красовалась повязка Дисциплинарного Комитета. — Я могу вернуться к своей обычной жизни?
— А! На счёт этого… — малыш задумался, а Хибари тем временем остановился и молча наблюдал за нами, косясь через плечо. — Я бы, конечно, хотел, чтобы ты побыла тут ещё месяц, но думаю, ты видела достаточно. Поэтому да, возвращайся к жизни обычной школьницы, — и тут мрачно усмехнулся. — Если получится, хе-хе-хе…
— Что? — не поняла я, но Реборн уже ускакал обратно в окно, сделав из своего хамелеона небольшой летательный аппарат. Вот почему я не люблю детей. Особенно, таких, как он! — Я с ним с ума сойду, — вздохнула я, потирая переносицу. — Ладно… — повернулась к Хибари Кёе. — Хибари-сан, думаю, что…
Неожиданно парень оказался прямо передо мной мрачнее грозовой тучи. Всё хорошее настроение, что было ранее, в момент исчезло. Он рывком выхватил у меня бумажку, которую передал Реборн, из рук и заглянул внутрь. Пара секунд на прочтение, после вернул её мне обратно, швырнув через плечо.
— Идёшь, как представитель Дисциплинарного Комитета, — холодно произнёс Кёя. — Только попробуй хоть где-то проиграть, травоядное, — опять этот наполненный злости взгляд. — Забью до смерти.
— Подождите, — начала я, подняв раскрытые ладони. — Хибари-сан, вы же сами всё слышали. Я больше не хочу быть членом Дисциплинарного Ком… — рядом с ухом что-то просвистело, врезавшись в белёную стенку за спиной. Как оказалось, это была тонфа. Всего на один сантиметр в сторону и я, можно сказать, без половины головы. В этот момент я почти поседела. Ах, да… я ведь и так седая.
— Что ты там сказала? — голос был до ужаса спокоен и холоден. Словно мы тут с ним чаи гоняем. В то время как поступки говорят совершенно об ином. Пора признать, что рядом с этим человеком инстинкт самосохранения срабатывает не всегда, но логика-то работает.
— Говорю, что выложусь на полную, Хибари-сан! — заулыбалась я, сжимая листок со списком соревнований. — Всё ради Дисциплинарного Комитета!
Хибари промолчал, показывая своим видом, что этим ответом он доволен. И на что я рассчитывала? Теперь понятно, почему Реборн так странно засмеялся в конце. Если я уйду из Комитета, то Кёя потеряет свою возможность сразиться с малышом. Во всяком случае, всё сейчас выглядит именно так. Да и если я уйду, то уверена, парень будет чувствовать себя… использованным? Он скорее меня живьём сожрёт, нежели позволит усомниться в своей гордости.
Дело — дрянь.
А дальше только хуже.
Глава 7. Соревнования
— «АБСОЛЮТНАЯ ВОЛЯ К ПОБЕДЕ!!!» — ЭТО ДЕВИЗ НАШЕЙ КОМАНДЫ «А» НА СОРЕВНОВАНИЯХ!!! — орал с трибуны парень шестнадцати лет со светло-пепельными короткими волосами, похожими на мои и Хаято.
По его мускулистому торсу и перемотанными бинтами рукам мне стало ясно, что он скорей всего глава боксёрского клуба — Сасагава Рёхей. На левой брови имелся вертикальный тонкий шрам, а на носу сидел пластырь. Я узнала его по описаниям Киоко, младшей сестры Рёхея, и Тсуны, так как его недавно пытались затащить в клуб бокса.