После того, как я переоделась в одно из платьев, которое мне предоставили. У меня оставалось ещё как минимум десять минут. Платье, кстати, было из шёлка глубокого тёмно-синего цвета в пол, ко всему прочему обшитое серебряной ниткой внизу юбки и расклёшенных рукавов. Вырез у горла не был глубоким, но достаточным, чтобы продемонстрировать обнаженную шею, плечи и верхнюю часть спины. Наряд они подобрали в соответствии с домом — романского стиля. Правда, всё же переделанного на современный лад, так как оно было значительно легче своего оригинала. Я не привыкла к такой одежде, но подобные наряды носили все местные женщины. Ну или приблизительные. Всё это мишура, фасад для того, чтобы продемонстрировать на суде перед остальными членами Вонголы то, кто я есть. Отступать поздно. Осталось только идти вперёд и исполнять свою роль до конца.
Села за телефонный столик и подняла к уху трубку. Изначально послышалось небольшое щёлканье, которое вряд ли заметит обычный человек, но я поняла… прослушивают. Как и говорил отец. Что ж… Их нужно как-то успокоить, иначе я буду подобно блохе на сковородке — прыгать, бегать, суетиться, а, в итоге… зажарюсь, как семечки.
Набрала номер телефона Савады Тсунаёши. Ох, надеюсь, Реборн сейчас рядом и парень под его бдительным присмотром.
— Д… да? — неуверенный голос, но сразу ясно, что это Тсуна. — Кто это?
— Это я — Дар, — улыбнулась в трубку. — Как вы там? Тебе Реборн всё рассказал?
— ДАР! — воскликнул парень уже смелее. — Нет… то есть, да, он мне всё рассказал, но… но!..
— Спокойно, Тсуна, — усмехнулась я. — Всё хорошо. Ты же знаешь, мне лишние проблемы не нужны, поэтому участвовать не собираюсь. Просто посижу, послушаю и приеду домой.
— Т… то есть… — теперь Тсуна замолчал. Почувствовала некое напряжение в его голосе, а так же грусть. Я успела слишком хорошо узнать Тсуну, чтобы понять, о чём он думает. Этот парень жалеет Занзаса, хотя прекрасно понимает, что он натворил много зла. Вот только Тсуна не хочет, чтобы Занзас погибал. Не хочет, чтобы его убивали. Однако также понимает, что если я начну влезать, то накличу на себя тонну проблем, а помочь он мне потом не сможет. Япония и Италия… совсем неблизкий путь. Поэтому, тяжело и обречённо вздохнув, он лишь добавил: — Не задерживайся…
— Хорошо, — вновь улыбнулась, но потом кое-что решила уточнить. — Вы… всем передали, что… я улетела?
— Хи-и-и!!! — протянул неожиданно Тсуна, явно вспоминая что-то страшное и болезненное. Мне оставалось только со шлепком ударить себя ладонью по лбу. Они рассказали «всем».
— Кости целы? — после этого вопроса в трубке послышалось хлюпанье и рыдания. Видно, Реборн также предупредил Тсуну об излишке информации и решил большего не говорить, но мне и этих звуков вполне достаточно. Они говорят — кости целы, но синяки всё равно есть. Как и ожидалось, Глава Дисциплинарного Комитета… зол, что сам Дьявол. — Держитесь там, — вздохнула я. — Скоро буду… наверное.
Тсуна ещё что-то пробубнил по поводу того, чтобы и я там была настороже и по возможности тут же выходила на связь, но уже не прислушивалась к его голосу, так как теперь находилась в комнате не одна. Входная дверь медленно открылась и в помещение заглянула человеческая голова. Причём голова ребёнка. Восьмилетний мальчик с короткими кучерявыми светлыми волосами и ясными светло-голубыми глазами. В них не было страха. Только любопытство и лёгкая настороженность.
Вот чёрт! Ребёнок! Нет-нет, этого ещё не хватало. Я подумывала о том, чтобы в крайней ситуации использовать свою ауру, но только в самой-самой крайней. Всё же от привычек не так просто избавиться. Не люблю детей, да и побаиваюсь их. Наши взгляды с мальчиком встретились, но целиком он пока заходить не решался. А я что? Знаю, большинство людей на моём месте тут же бы постарались мило улыбнуться и подманить к себе ребёнка, приговаривая о том, какой он милый. Но я не такая!
— Кыш! — фыркнула я, брезгливо махнув рукой, ясно давая понять, чтобы тот уходил. — Кыш-кыш! Прочь!
— Э-э-эм… Дар? — Тсуна явно не понимал, почему я с ним так разговариваю. — Всё… хорошо?
— А? Да, — тут же отозвалась. — Тсуна, я тебе потом перезвоню, — и прежде чем парень успел произнести хоть слово, повесила трубку. Посмотрела на светловолосого мальчика, который даже не думал уходить. Он меня не боялся. Наоборот, моё странное поведение смешило его. Улыбнулся, продемонстрировав отсутствие переднего верхнего зуба. — Значит, просто так не уйдёшь, да? — мальчик отрицательно замотал головой, но в помещение всё ещё не входил. — А что будешь делать с этим? — слегка кивнула в сторону видеокамер, которые следили за каждым моим шагом. Моим, но не мальчика у входа. Его они пока не замечали. — Уверена, тебе сюда входить и разговаривать со мной запрещено.