— Сметанка, подожди! — папа подошёл ко мне, и, обхватив за плечи, развернул лицом к себе. Отцовская трость валялась на полу в двух метрах от него. В глазах родителя отчётливо читалось беспокойство. Он заговорил на русском, скорее на бессознательном уровне, нежели из-за изначального желания сохранить наш разговор личным. — Это действительно может быть опасно. Ты же знаешь, на что он способен, тем более…
— Именно, — бросила я, сохраняя спокойствие в голосе. — Именно от того, что я знаю, на что он способен. А также знаю, на что способна вся его команда. Папа, послушай, — теперь я положила свою ладонь ему на плечо. — Занзас силён. Одним своим выстрелом пламенем Посмертной Воли, излучаемым из ладони, он смог проделать огромную дыру в трехэтажном здании школы. А ведь стены не картонные, а из плотного бетона. Думаешь, при желании он бы не покинул эту тюрьму? Да он может это сделать в любой момент. Тем более, единственное, что удерживает его — это стальные кандалы, которые он расплавит за долю секунды.
— Тогда… — папа отстранился и выпрямился в полный рост. — Что это за игры с его стороны? Зачем он здесь?
— Думаю… — нахмурилась. — Хочет посмотреть, кто из всего этого сборища, что ещё недавно назывались его семьёй, выступит в его защиту. Однако, как ты смог заметить, таких не было. Все хотели либо его смерти, либо очередного его заточения. Причём смерть милосерднее, нежели ледяная тюрьма.
— Хм, — отец потёр подбородок. — То есть, в конце концов, когда дебаты бы закончились, и слушать стало нечего, Занзас вырвался бы на свободу и… — конец фразы папа не закончил, так как всё и так было ясно. Осознав, что слушать было больше нечего, Занзас убил бы всех. Ну, или убил бы хоть кого-то перед тем, как сбежать из тюрьмы.
— Вероятнее всего, — кивнула. — Однако, как видишь, он этого не сделал. Продолжает исполнять роль заключенного и играть по местным правилам. Более того, желает переговорить со мной.
— Но высока вероятность, что он просто убьёт тебя, — заметил отец, правда говорил он это так, словно рассуждал о математических формулах на своей предыдущей работе в университете. — Если не он, то остальные точно предпримут по одной попытке.
— Да, вероятность высока, но зачем? — спросила я. — Думаю, если он действительно хочет, то сделает это в любом случае. Охраны много, и сами мы спокойно отсюда не выберемся, а вот ему они нипочём.
— Так что же задумал Занзас? — любопытство теперь одолевало и отца. Я улыбнулась.
— Пойду и узнаю, — после этого вновь повернулась к выходу, как прозвучал раздражённый мужской голос:
— Да сколько можно?! — Оливер резким размашистым шагом направился в мою сторону. — Себастьян, если ты не можешь угомонить свою чокнутую дочь, то это сделаю я! — мужчина уже потянул раскрытую ладонь в область моей головы. Думаю, он хотел схватить меня за волосы, но тут неожиданно упал на пол.
Вернее, прозвучал звонкий свист и шлепок. Как оказалось, это папа ловко подобрал свою трость и нанёс мощный удар в область ног Оливера, чуть ниже коленей. От такой неожиданности, мужчина не устоял на ногах и рухнул на пол, не дойдя метр до меня. Правда, вовремя успел подставить руки перед собой и не упасть полностью. Но в это же мгновение прозвучал ещё один звонкий свист, после чего трость с глухим хрустом ударила Оливера по затылку, и мужчина наконец-то встретился лицом с бетонным полом.
— Ой-ой-ой! — протянул папа, обхватывая свободной ладонью свою щёку, слегка округляя глаза. — Я такой неловкий! Прошу простить мне мою неуклюжесть. Какой же я невежа! Мне крайне неловко. Вы не ушиблись? Может, вам помочь или скорую вызвать? Оливер, как вы? Всё хорошо? Видеть можете? А говорить?
— Нгх… — протянул Оливер, явно что-то пытаясь сказать, но стоило ему издать хотя бы звук, как папа вновь нанёс удар тростью в область затылка, окончательно вырубая Старейшину.
— Во дела… — протянул папа, продолжая исполнять роль абсолютной невинности. — Оливер, вы, наверное, переутомились, да? В вашем-то возрасте по тюрьмам бегать. Пожалели бы свои кости! — после чего нагнулся в сторону мужчины и вполголоса ниже добавил: — Иначе и я их жалеть не буду, — посмотрел на остальных двух Старейшин, которые сидели в стороне и решили вообще не участвовать в данной сцене. Всё видели и слышали, но не признают этого. Один обнаружил интересное пятно на стене, а второй осматривал собственные ногти. Правильное решение. — Господа, — папа мило улыбнулся. — Прошу нас простить, но, как отец, я обязан проводить свою юную дочь на встречу с потенциальным кавалером. Надеюсь, вы не сердитесь за нашу неучтивость, — Старейшины синхронно замотали головами, мол, всё прекрасно. Никаких проблем. — Благодарю! — поклонился и подошёл к удивлённой мне, слегка подталкивая в спину. — Пойдём, милая, не будем задерживаться, — но в последний миг обернулся. — А насчёт Оливера… — бросил презрительный взгляд на вырубленного мужчину. — Пусть отдыхает, — Старейшины согласно закивали. Они боялись папу. Серьёзно боялись. Видно, пост Старейшины он получил не за красивые глаза.