— Ну, вообще-то я знал, — виновато произнёс Такеши. — Но не ожидал, что всё, в итоге, выйдет таким образом.
— Знал?! — воскликнул Хаято с новой силой. — Почему ты это знаешь, а я, как Правая Рука Десятого, этого не знал?
— Гокудера-кун! — хм, и Тсуна тут. В голосе слышалось волнение. — Это не вина Ямамото. Никто же не мог предугадать такой исход.
— Извини, Десятый, — тут же успокоился Хаято. — Действительно, это не его вина, — но через секунду с новым криком добавил. — Это вина того придурка, что напялил маску! Я прям сейчас пойду и подорву его, чёрт подери!
— Гокудера-кун! — воскликнул Тсуна, после чего послышалась возня.
— Так, всем лучше идти по своим делам, — бросил с некой ленью Шамал. — Девушку можете оставить на меня, завтра будет, как обычно, бойкой и отважной. А пока вы только мешаете ей отдыхать.
— Но… — Тсуна был явно не уверен в правильности этого решения.
— Идём, Тсуна, — произнёс Реборн. — На Шамала в этом случае можно рассчитывать.
Послышались отдаляющиеся шаги. Парни покинули палату, после чего слегка хлопнули дверью, закрывая её. В кабинете остался только Шамал. Мужчина ещё какое-то время стоял около своего стола, после чего подошёл к койке, на которой находилась я.
— Значит, таблетки, что я тебе дал, сегодня не принимала, — заключил он. Кажется, Шамал знает, что я пришла в сознание.
— Я их потеряла, — открыла глаза и посмотрела в сторону доктора. — Дома ничего теперь не могу найти.
— Хм… — протянул мужчина, беря в руки мою карту и смотря на анализы. — У тебя высокое переутомление. Причём с телом всё хорошо, но вот эмоционально — ты словно высушена. И именно это влияет на физическое здоровье. Зря пришла в школу так рано. Надо было полежать ещё дома. Выпить, сходить на парочку свиданий…
— Ох, прошу, не напоминайте… — вздохнула я с некой злостью и раздражением. Попыталась привстать, но неожиданно почувствовала на своей голове что-то весомое. — А? — потянулась руками к макушке, и каково же было моё удивление, когда обнаружила на голове пушистый ободок с кроличьими ушками. Причём белого цвета. Идеально подходило под мой цвет волос, но… всё же… — Что за?..
— А, это, — Шамал мечтательно улыбнулся. — Это работа милой девушки Сасагавы Киоко. Она решила, что раз ты боишься зомби, то такой ободок точно поднимет тебе настроение. И, в принципе, она в чём-то права.
— Эм… спасибо, конечно, но… — потянулась к ушам. — Лучше я как-нибудь без этого…
— Жаль, — вздохнул, Шамал. — Они тебе идут.
— Оставь, — прозвучал строгий голос со стороны входа. Повернув головы, мы увидели скрестившего руки на груди и облокотившегося спиной к стене Хибари Кёю. Вид у него был явно не довольный. Такое чувство, словно я опять в чём-то провинилась.
— О! — усмехнулся Шамал. — Начальство пожаловало!
— В смысле «оставь»? — спросила я, также начиная немного злиться. — Это же смешно! Я не хочу ходить с кроличьими ушками, — вновь потянулась к ободку.
— Ты будешь в них ходить, — это не вопрос, а утверждение. То есть, у меня даже выбора нет. Причём он сказал это так, что если откажу, всё станет только хуже. Чёрт! Я уже просто не знаю, в какой угол забиться, чтобы этот парень наконец-то успокоился. Может, если буду выглядеть в его глазах полной дурой, он сойдёт на милость?
— И сколько мне в этом ходить? — устало спросила я.
— Столько, сколько нужно, — ух, какой грубый ответ. — Вместо того, чтобы исполнять свои обязанности, лежишь тут. Собирайся и возвращайся в кабинет. Об остальном позаботится Кусакабе.
— Чего?! — вырвалось у меня. Да что с ним? Такое ощущение, что даже смерть не оправдание тому, что работа не выполнена. Шамал же тем временем отошёл в сторону и с улыбкой наблюдал за происходящим. — Да что я опять не так сделала?
— Легче перечислить, что ты сделала «так», — бросил Кёя, после чего смачно зевнул, прикрывая рот ладонью. — Я устал, поэтому собирайся, и идём в кабинет.
— Боже… — вздохнула я, переходя на молитву, что для меня редкость. — Ну, что за тиран?!
Прошла неделя.
За это время успело столько всего произойти, что до сих пор сомневаюсь в правдивости этих событий. Кёя словно с цепи сорвался. Вечно поучал и указывал мне на мои же косяки. Это до такой степени стало надоедать, что я принялась прятаться от него. Да-да, именно! Как в старые добрые времена. Всё ему было не так. И порой возникало такое чувство, словно он и сам понять не может, что именно не так. А вернее, когда человек хочет сказать что-то одно, но по непонятным причинам говорит совершенно не то, что хочет. От этого он злится ещё сильнее и ещё больше говорит лишнего. В итоге, возникает бесконечная карусель, в которой не видно ни конца, ни края.