— Что происходит? — спросила я, чувствуя, как в груди вскипает кровь. — Что это было? Игра? Шутка? Твою выходку видели все главы школьных клубов! По-твоему, это весело?
— Считай, как хочешь, — с безразличием бросил Хибари, так и не поворачиваясь ко мне лицом. — А лучше вернись в кабинет и собери все отчёты.
— Да какие отчёты, чёрт возьми?! — этот профессионализм Кёи меня когда-нибудь убьёт. — Ты ведь это сделал из-за признания Танака, верно? Из-за его слов.
— Я это сделал, потому что хотел сделать, — тут же фыркнул парень. — Не больше, не меньше. Мне абсолютно всё равно, кто и что говорит тебе.
— Тц! — вырвалось у меня. Почему-то эти слова сильно задевали меня. Хотелось взять что-то тяжёлое и огреть его по голове. Что несколько странно. Никогда ничего подобного не замечала за собой. Обхватила себя руками, как бы на интуитивном уровне прячась и скрываясь от направленной агрессии.
— Если хочешь, попроси его повторить признание и сходи с ним на свидание, которое ты так хочешь, — продолжал Хибари. Злость в груди разрасталась, и её становилось всё труднее контролировать.
— Отлично, — сухо произнесла я, также поворачиваясь к нему спиной. — Так и поступлю. Во всяком случае, Танака был первым человеком, который сказал мне, что я красивая, и ему нравлюсь. Не зомби, не призрак, не гений, не ведьма, не особенная, а просто красивая.
Направилась обратно в кабинет, но не прошла и пяти шагов, как почувствовала, что меня схватили за локоть и рывком прижали к бетонной стене. Более того, Хибари прижал меня собой, не позволяя вырваться или убежать. От такой встряски ободок с ушками полетел на пол, но никто не обратил на это внимания.
— Какого чёр?!.. — договорить я не успела, так как мой рот тут же заткнули жадным и властным поцелуем. Однако я была слишком зла на то, чтобы отвечать на подобное поведение тем же. Недолго думая, начала отпихивать Хибари от себя, но он в десятки раз сильнее меня. Лишь плотнее прижался, вбирая в себя мои губы, словно пытался их поглотить. Я не сдавалась. Со всей доступной мне силой, ударила кулаком парня в скулу, разорвав поцелуй. — Да пошёл ты! — выкрикнула я, чувствуя, как обида подкатывает к горлу.
От такого удара серый взгляд Кёи потемнел и стал практически чёрным. Казалось, что всё это время он сдерживал себя. Пытался обуздать внутреннего зверя, но теперь… теперь, цепи лопнули. Одной рукой обхватил меня за плечи так, что теперь я не могла поднять руки выше локтя, а второй обхватил шею, прильнув к губам вновь.
Но и сейчас я не сдавалась. Не могу шевелить руками — буду шевелить ногами. Кёя был довольно плотно ко мне прижат, поэтому до паха коленкой не смогу достать, но вот ступни… В какой-то момент взяла и со всей доступной мне возможностью прыгнула ему на ногу. Парень в эту же секунду застонал, а после и зарычал мне прямо в рот. Но поцелуй не разорвал. Лишь углубил его, словно пытался обменяться душами. Никогда я не видела Хибари таким… таким… отчаянным.
Любая борьба и агрессия с моей стороны лишь сильнее злила его. Но в тоже время дальше поцелуя он не заходил. Обездвижил меня, но не причинял боль. Я чувствовала бушующее пламя в его груди и то, что он что-то безумно мне хочет сказать, но просто не может. Не получается. Потому, что это Хибари. В итоге, я решила уступить. Ещё раз. Расслабилась и позволила делать то, что он считает нужным. Не сопротивлялась и не пыталась вырваться.
Кёя тут же почувствовал это и решил ослабить хватку. Более того, медленно прикоснулся к одной моей руке, приподнял её, запрокидывая себе на шею, и то же самое сделал с другой рукой. Сам обнял меня за талию. Пальцы тут же ощутили густые и мягкие волосы на затылке парня. Вплела их, слегка сжимая чёрные пряди, но потом тут же отпускала. Словно демонстрировала свой контроль над ним. Но для чего? Он сам позволил это сделать, и, кажется, Кёе это нравилось.
Голова кружилась, и соображать становилось всё труднее. Почему Кёя говорит одно, а делает совершенно другое? Не понимаю. Я его не понимаю! Его слова порой причиняют боль, но вот действия… словно передо мной два совершенно разных человека. Что же у него на самом деле в голове? О чём он в действительности думает?
Наконец-то наши уста рассоединились, так как стало не хватать кислорода, но парень всё также прижимал меня к стене и обнимал за талию. Что он, что я дышали громко и глубоко. Кёя опустил голову, соприкасаясь со мной лбом. Он был жарким. Буквально горел. Пот градом скатывался по его вискам. А сердцебиение… Такое громкое. Причём у обоих.
— Что же ты хочешь, Хибари Кёя? — выдохнула я последние более-менее трезвые мысли.