Как раз в этот момент Гамма атаковал. Ударил по одному шару, вызывая общую цепную реакцию, словно бы играл в бильярд. Все шары попадали на землю, но не затронули Хаято. Они окружили его, словно заключив парня в клетку, и вот тогда сила этой атаки и проявилась. Поток зелёного электричества усилился, охватив тело Гокудеры целиком. Парень заорал, не в состоянии даже пошевелиться, так как мышцы свело судорогой. Изо рта с кашлем хлынул сгусток крови, после чего наш поверженный Хранитель Урагана рухнул на землю.
— Хаято! — вырвалось у меня, и я было уже шагнула в сторону Гокудеры, но Ямамото не пускал меня. До сих пор сжимал руку выше локтя, не позволяя выбежать на поле боя. Посмотрев на него, заметила некую грусть во взгляде, но и стальную уверенность, что это необходимо. Гокудера сам потребовал не вмешиваться. Даже угрожал. Теперь он должен понять…
Парни… И зачем всё это? В чём смысл этой гордости? Я вас знаю уже несколько лет, но всё никак не могу понять. Гордость? Что это? И зачем она вообще? Какая от неё польза, если твои друзья и близкие, в итоге, умирают? Не понимаю. Ничего не понимаю. Человеческие эмоции и правда для меня одна сплошная загадка. Тут Хаято прав. Наверное, я слишком сильно закупорила себя, боясь показать свою истинную сущность. Но разве я так поступаю впервые? А Ямамото? Он всегда улыбался! Такая у нас защитная реакция от всех окруживших проблем. Разве он раньше не замечал подобной черты в нас? И даже если так, разве удивительно, что сам Гокудера взбунтовался? Ему просто также страшно, и он боится это нам показать. Гонит от себя, чтобы мы не смогли узреть его слабость. Вот такие вот мы. Уж какие есть. Именно так справляемся со своими проблемами. Я замыкаюсь и игнорирую абсолютно всё окружающее. Такеши улыбается и старается превратить всё в шутку или игру. А Хаято… злится, кричит и стремится отогнать от себя любого, кто засомневается в его силе. Словно боится потерять веру в себя. В то, что он со всем справится.
Так, скажите мне, где тут гордость? Зачем она вообще? Мы просто справляемся со своими проблемами так, как можем. Так, как умеем.
Хаято поднялся на ноги, но долго он так не протянет. Электричество до сих пор пульсировало в его теле и сковывало движения. Он не сможет так просто избежать следующей атаки. Она будет последней.
И, как назло, я ничего не могу придумать. Ничего не приходит мне в голову. Только злость и страх пульсируют в висках. А также слова Лар о том, что я буду только мешаться. А ведь, в итоге, всё именно к этому и идёт. Я — балласт. Ни навыков боя, ни возможности одолеть противника и спасти своего товарища. Ничего. Единственное, что я могу, это…
— Чёрт, Такеши! — повернулась к нему, положив свою руку поверх его, что до сих пор сжимала меня за локоть. — Я понимаю, ты зол, но… не будь таким! Будь собой! Х… хорошо?..
В конце мой голос дрогнул. Это было неожиданно как для Такеши, так и для меня самой. Как ни посмотри, а всё рано или поздно ломается, так и моя внутренняя защита тоже трещит по швам. Перейдя на десять лет вперёд, я поняла, что успела потерять всех своих родных. Даже себя потеряла. Но… я не хочу видеть, как погибают и те, кого называю «друзьями». Наверное, в том, что я умерла раньше всех, есть даже некий плюс. Не видела того, что происходило дальше.
Такеши отпустил мою руку и резко сорвался с места. За долю секунды он оказался перед Хаято, блокируя его, после чего одним ударом левой руки, заставил парня отлететь в сторону. За пределы поля боя. Такого Гокудера точно не ожидал. И тут же с яростью стал кричать на Ямамото, не замечая, что кричит он на итальянском:
— Чтоб тебя! Что за трюки ты вытворяешь?! — но, кажется, Такеши прекрасно его понял.
— Я здесь, чтобы выбить из тебя твой отвратительный нрав, — голос парня был спокойным и безэмоциональным. Даже казалось, что это и не Ямамото вовсе, а кто-то другой. Он даже не смотрел на Гокудеру, его взгляд был устремлён на противника. — Чем больше я думаю об этом, тем больше злюсь. Я слышал, что до того, как приехал в Японию и встретил Тсуну, ты был одиноким волком, который никому не доверяет. Поэтому могу понять, почему ты так предан Тсуне, который стал первым, кто открыл твоё сердце. Но, если ты откроешь своё сердце только Тсуне, всё, что, в итоге, сделаешь, станет обузой для него.
— Что… — ахнул Хаято, не веря своим ушам. Он никак не мог ожидать, что подобное скажет никто иной, как Ямамото. Тот, кого он всегда считал недалёким парнем. «Бейсбольным идиотом», не больше. — Какого чёрта ты говоришь подобное?! — взревел он, вновь переходя на японский язык. — Чтоб тебя!!!