— ТАК ТОЧНО! — отозвались все остальные, нервно поглядывая на своего нового капитана.
Началась битва. Как она именно разворачивалась, я не знаю. Подробности не видны, но уверена вот в чём — Тсуна упал. Но не на землю. Он стал прыгать по головам, и покуда его тело не коснётся земли, проигрыш не засчитывается. Этим тут же воспользовались Такеши, Хаято и Рёхей, образовав что-то вроде плота из самих себя. Быстро организовавшись, парни двигались в сторону Хибари не хуже танковой дивизии. Никто к ним не смел подойти и сбить их капитана. Правда, ненадолго, так как Гокудера и Сасагава вновь не смогли прожить и минуты в мире, из-за чего Тсуна кувыркнулся вокруг своей оси и носом прорыл землю.
Проигрыш засчитан.
Правда остальным этого было мало, и вся игра переросла в настоящий мордобой. Все команды сплелись и просто стали дубасить друг друга, забыв, для чего они, в принципе, здесь собрались.
Если мне это Хибари хотел показать, то я увидела. Мои так называемые друзья — идиоты. Спасибо. Будто я не знала.
Глава 8. Полевые условия
— Девушка, мы приехали. Расплачиваться будем? Девушка? Девушка! Проснитесь!
— А? Что? Уже? Блин… Минутку, — я медленно достала из кармана кошелёк и протянула купюру водителю такси.
Всё тело болело и ныло так, словно по нему прошлось стадо слонов, при этом отплясывая чечётку. Сегодня был мой законный выходной, и я безумно хотела спать, так ещё и нога не до конца прошла после соревнований. При каждом шаге боль эхом отдавалась в колене и бедре. По всем правилам, я должна сейчас, в полдень, спать и видеть райские сны. Неделю без сна и на одних таблетках — это вам не шутки. Так и свихнуться можно. Но нет, Реборн вызвонил и буквально требовал, заверяя, что это вопрос жизни и смерти, и я непременно должна явиться в дом Тсуны.
Правда, он добавил, что это ненадолго. Может минут на двадцать, не больше. Что там будет — малыш не сказал. Знаю только, что я обязана придти или он заселит в моём доме целый зоопарк. В прямом смысле этого слова. Питона он уже откуда-то взял, но как только я дала обещание, что сейчас приеду, отдал змею на растерзание Бьянки.
Так как была уверена, что этот разговор ненадолго, даже не собиралась толком приводить себя в порядок. Прям в пижаме и поехала. На мне были тёмно-фиолетовые широкие бриджи и розовая кофта с рукавами, на которой имелись белые пушистые облачка. Может и по-детски, но вся суть в материале. Он был нежным и мягким. Тело в нём так и убаюкивалось. А на ногах обычные домашние шлёпанцы. Ну, что я могу сказать? Королева пришла на бал! Хе! Ай, ладно… мне как-то всё равно, что подумают остальные. Сон — это святое. Я даже не расчёсывалась. Причёска в стиле «взрыв на макаронной фабрике» или а-ля «я физик-практик».
Перед тем как я подошла к входной двери и постучалась, услышала мужские голоса за своей спиной, в которых признала Ямамото и Гокудеру. Те двое как обычно шли и ворчали. Вернее, ворчал Хаято, а Такеши всё переводил в шутку. При виде меня Гокудера неожиданно вздрогнул, при этом на итальянском чертыхнулся. Видно, я произвела должное впечатление. А Ямамото лишь удивлёно наклонил голову набок, и, спустя секунду, улыбнулся и поздоровался.
— Привет, Дар!
— Йо! — отозвалась я, лениво приподняв правую руку.
— Чтоб тебя, Призрак проклятый! — взревел Хаято, подходя ближе. — Что ты тут делаешь, так ещё в таком виде? Разве по выходным ты не спишь?
— Сплю… — кивнула я, зевая на ходу. — Меня Реборн вызвал. Сказал, что это очень важно. А вас он тоже позвал?
— Нет, — ответил Такеши. — Мы сами пришли, так как было скучно.
— Эй! Говори за себя! — рыкнул Гокудера, после чего мы просто вошли в дом Тсуны и, разувшись, направились на второй этаж. Там как раз была комната Савады. — Я, в отличие от некоторых, не бездельник!
— Да? — усмехнулся бейсболист. — А разве это не ты курил на скамейке и рассказывал голубям, как тебе скучно?!
— Что?! — воскликнул Хаято, нервничая. — Ты… ты это видел?!
Я шла впереди и совершенно не обращала внимания на трёх парней. Состояние вечной апатии и безразличия ко всему окружающему — вернулось. В голове были только мысли о том, что дома меня ждёт тёплая и уютная постелька, ласковое и надёжное одеяло, а также мягкая и преданная подушка. Вот бы бросить на них свои кости и забыть обо всём. Хоть ходить я могу, но всё равно нога до конца не зажила и приходится хромать. Честное слово, разваливаюсь по частям, хоть трость бери в зубы и уходи на пенсию.