Знаю, что Хибари ненавидит вопросы. Но, видно, не этот. Терпеливо отвечал на всё, что я у него спрашивала. Буквально на всё. Был терпелив и спокоен. Уже сбилась со счёта, когда задавалась вопросом, а правда ли это тот самый Хибари Кёя? Он казался таким взрослым. Всё понимает. Всё знает. Ничего не заставляет делать. Принимает меня такой, какая я есть, и ни к чему не принуждает. Ему… достаточно и того, что я рядом. Даже получает некое удовольствие от того, что я вечно задаю вопросы и мельтешу перед глазами.
Я понимаю, он видит во мне ту, в кого влюблён. Свою покойную супругу. У нас общая внешность, общий голос, воспоминания, характер и даже имена. Но… я не она. Однако… важно ли это Кёе? Нет. Он даже сказал, что ему всё равно, что происходит с Вонголой. Ему всё равно, что происходит со всем миром. Единственное, что ему важно, это покой в его городе. Тут. В Намимори. А также в его доме.
Не знаю, может, в шутку, а может, нет, но одним вечером он с улыбкой сказал, что если я хочу, мы можем убежать. Просто взять, бросить всё это, наплевать абсолютно на всё и убежать. Кольца, Вонгола, война… Если надо, то просто сбежим. О моей безопасности он позаботится лично. Да, я не вернусь в прошлое. Да, я продолжу жить в этом времени и в этой реальности, но буду жива. Мне достаточно только попросить Хибари об этом и уже через час нас не будет в Намимори.
Это предложение меня вогнало в ступор. И хоть он говорил это улыбаясь и попивая чай, я не могла поверить, что это говорит тот самый дисциплинированный Кёя, который так сильно уважает правила. Но, видно, у него свои правила, которым закон не писан. Сильнейший Хранитель семьи Вонгола вот так просто может всё бросить? Хотя, возможно, это была лишь очередная проверка с его стороны. Проверка на то, что именно я выберу, но в его серебристых глазах не было лжи. Он говорил то, что думал, и этого его совершенно не смущало.
— Кёя, — обратилась я тогда после минутной тишины. Чашка с чаем в моих руках давно остыла, чего я и ждала, но до сих пор к ней не прикоснулась. Бамбуковый фонтанчик отсчитывал секунды, звонко потрескивая в саду. Парень медленно перевёл на меня взгляд, ожидая вопроса с моей стороны. — Кто я для тебя? Вернее… — задумалась. — Кто сейчас ты для меня? Парень? Любовник? Муж? Кто?
— Ничего из перечисленного, — произнёс Кёя, хотя до этого всегда с усмешкой говорил, что мы супруги. Вновь поднёс чашку с чаем и сделал глоток. — Как бы мне не хотелось, но в чём-то ты права. Ты из другого времени. Пускай и моего времени. Единственное, на что я могу рассчитывать, так это на то, чтобы стать тебе учителем, другом, братом, отцом.
— Не понимаю, — вздохнула я, спустя несколько минут молчания. Этот ответ одновременно и отвечал на многие вопросы, и заставлял задавать их снова. — Как обычно, мне тебя не понять. Вечно ты какой-то… странный. То один, то другой. Не поддаёшься логике. Даже в школьное время. Чем больше я пыталась понять тебя, тем дальше ты убегал и старался держаться от меня подальше. Загружал работой, угрожал, злился… Но стоило мне наконец-то отстать, бросить глупую затею и посмотреть в другую сторону, как ты загружал меня работой ещё сильнее, придирался к каждой мелочи, но делал всё, чтобы я и шагу сделать не могла. И так постоянно… — устало вздохнула, смотря на фонтанчик. — Не понимаю…
— Хах… — вырвалось у Хибари, после чего он негромко засмеялся. В серых глазах заплясали озорные огоньки. — Да, — улыбался он. — Весёлое было время. По правде сказать, я и сам ничего понять не мог. Но ты уж не злись на того меня. Всё-таки там я пока просто подросток, который до конца не понимает собственных чувств и не знает, что с этим делать.
— Неужели? — фыркнула я, вспоминая, через что мне пришлось пройти. — А как по мне, ты уже всё предельно ясно понял. Особенно эта глупая выходка с заячьими ушками…
— Хах… — парень вновь тихо усмехнулся, вспоминая школьное время. — Они тебе шли. Не мог себе отказать.
— Да уж… — недовольно пробубнила я, замечая, что и сейчас, при использовании своей коробочки, имею небольшие чёрные ушки. — Шли…
— Тем более, я был слегка зол, — продолжил Кёя, как бы невзначай. — Пригласил девушку на свидание, а она не пришла. Весь вечер прождал.
— Чего?! — А вот это уже начало меня злить. Причём злило каждое слово. — Ты пригласил? Да уж скорее я напросилась! Да и что значит, «не пришла»? Меня, можно сказать, похитили. Причём собственный отец. И ради чего? Какого-то там чёртового суда над Варией, где меня чуть вновь не убили… Эх… ладно… — под конец тирады злость немного испарилась. Просто поджала к груди колени и устало провела ладонью по голове, зачёсывая белоснежные пряди назад. — В принципе, вся жизнь такая…