— Тело я возьму на себя! — прозвучал мужской голос из-за окна за моей спиной. Резко обернувшись, я увидела сидящего на подоконнике Хибари Кёю, который с лёгкой заинтересованной улыбкой смотрел на меня. — Вау! — произнёс он, спрыгивая на пол. — Вот тебе и «ангелочек»! А всё говорила, что ты пацифист. Я приятно удивлён. Видно, с тобой ещё не всё потеряно.
— Нет, я… — и тут до меня только что дошло, что все на меня косились так, словно только сейчас заметили моё присутствие. Даже тот самый Тсуна, что умолял о помощи. У Хаято, Хару и даже Такеши были раскрыты рты и бледные, словно мел, лица.
Отнекиваться и говорить, что это всё усталость и недосып — поздно. Да и вряд ли кто поверит. Откуда им знать, что такое неделю не спать и мучиться из-за этого? А теперь ещё и этот стресс в виде жмурика. Я прикоснулась свободной рукой к лицу. Не хотелось бы мне, чтобы эти ребята видели ту мою сторону. Особенно такой человек как Хибари Кёя. Голова заболела ещё сильнее. Кавардак мыслей вернулся. Но другая рука всё ещё сжимала пистолет и, клянусь, на долю секунды во мне возникла мысль пристрелить их всех, пока есть возможность. Вот только я ещё больше ужаснулась сама себе и до боли укусила нижнюю губу.
Хибари тем временем подошёл к трупу и пихнул его ногой, осматривая со всех сторону.
— Неплохо, — улыбнулся парень. — С одного выстрела прямо в сердце, — повернулся к присутствующим, хотя в основном к Реборну. — Я пришёл сюда, чтобы помочь, и малыш оказался у меня в долгу. У нас что-то вроде договоренности. Но я не ожидал увидеть «такой подарок», — Кёя посмотрел на меня. — Хм… Золотая медаль по шахматам, значит?
— Нет! Всё не так! — воскликнула я, предчувствуя большие, просто огромные проблемы. — Это… это из-за усталости! Я…
— Позже поговорим, — отмахнулся он. — Теперь мне стало «интересно».
— О, нет… — шепнула я, понимая, что до этого моя жизнь была Раем. — Япония — страна восходящего солнца, говорили они… Цветущей сакуры, говорили они… Да в гробу я видела это «восходящее солнце»!
— О чём она говорит? — шёпотом спросил Ямамото у Гокудеры.
— Не знаю, — также шёпотом ответил другой. — Это она на русском.
— О как! Красиво звучало, — улыбнулся бейсболист.
— Стоп! Стоп! Стоп! — затараторил Тсуна, приходя в себя. — Что всё это значит?!
— То и значит, — бросил Реборн. — Хибари Кёя избавится от трупа. Серра Дарья от оружия. Остальные помогут с уликами. И как говорится — «нет тела — нет дела».
— С уликами я тоже помогу, — добавил Хибари, возвращаясь к окну. — Отправлю сюда кого-нибудь из Дисциплинарного Комитета.
— Ты хочешь использовать Комитет, чтобы скрыть убийство?! — в ужасе ахнули Тсуна, Хару, Хаято и Такеши.
— А почему нет? — улыбнулся Кёя напоследок, кивнув в мою сторону. — Она ведь уже в деле, — прыгнул на подоконник и вернулся на улицу. — До встречи.
— Нет! Стой! Эй! — кричал Савада, подбегая к своему окну. Видно то, что сейчас творилось, просто не укладывалось у парня в голове.
— Десятый, отойди! — крикнул Гокудера, доставая динамит. — Пока не отомщу, не успокоюсь!
— Хаято, ты рехнулся?! — пыталась остановить его, но парень меня совершено не слышал.
— Исчезни! — гневно прорычал он, швыряя снаряд в сторону Хибари.
— Ты так хочешь умереть? — спокойно спросил Глава Дисциплинарного Комитета, с лёгкостью откидывая динамит тонфой обратно в окно комнаты Тсуны.
— НЕТ! — крикнул Савада, но было уже поздно.
Прозвучал оглушающий взрыв, сваливший всех с ног. Уверенности в том, что я цела — нет. Было только одно желание — заснуть и не просыпаться. Никогда.
— Ой, ой, ой… — так это голос Хару. Если судить по тональности, жива, но имеет несколько несерьёзных ушибов.
— Десятый, ты в порядке? — это Гокудера. С ним, видно, тоже всё хорошо.
— Угу… — отозвался Тсуна.
— Боже-боже, — прозвучал голос Такеши над головой, после чего почувствовала, как меня кто-то приподнял за плечи. — Ну что за дурак? Уже давно осень, а он до сих пор фейерверками балуется. Дар, ты как?
— Сам ты фейерверк! — рыкнул на парня Хаято.
— Господи! Я думал, что помру! — а вот этот мужской голос я не ожидала услышать. Так как он не принадлежал ни одному из моих знакомых. — Ещё б чуть-чуть и всё!