— Думаю, — говорил парень, присев на край своего рабочего стола так, чтобы можно было разговаривать со мной и одновременно рассматривать коробочки, что находились по центру лаборатории. — Нам следует увеличить плотность рамки.
В руках Хаято сжимал сигарету и, ничего не смущаясь, пускал густой клубок дыма. Он был одет в дорогой официальный чёрный костюм, но поверх костюма всё же накинул на плечи медицинский халат. На мне также была официальная одежда, состоящая из чёрного пиджака, голубой блузки и чёрной юбки, но поверх всего имелся халат. И, в отличие от парня напротив, я не курила, а нервно поглощала конфеты, что торчали у меня из карманов медицинского халата. Вроде взрослые люди, а привычки всё те же. Но наши взоры были сосредоточены и несколько нахмурены. Слово мы столкнулись с какой-то задачей, которую так просто не решить.
— Если мы увеличим плотность, то коробочки этого просто не смогут выдержать, — поясняла я. — Слишком высока вероятность, что одна из них взорвётся. Да и последовательность, в итоге, ужесточится. Ты не сможешь всё запомнить.
— Проклятье! — фыркнул негромко Хаято, выдыхая дым. — Давай попробуем! Не стоит во мне сомневаться!
— Я не в тебе сомневаюсь, а в тех материалах, что лежат у нас на столе, — начинала заводиться я, кивнув в сторону коробочек и каких-то странных чёрных небольших кругов, напоминающий прицел. — Твоя задумка хороша, Хаято, но её реализация… слишком трудна.
— Именно поэтому я и пришёл к тебе, — вновь бросил Хаято, после чего усмехнулся, гордо вздёрнув подбородок. — Или ты у нас только на словах гений, а как доходит до дела?..
— А ну цыц! — шикнула я, швырнув в лоб парня одной из конфет, на что тот чертыхнулся, переходя на итальянские проклятья, и то, в каком гробу он всё это видел. — Я не сказала, что это «невозможно», я сказала, что это «слишком трудно».
Дальше мы принялись спорить о том, насколько это трудно. Постоянно ругались, швыряли друг в друга какие-нибудь подручные предметы, Хаято то и дело срывался на крик, а я на это лишь с неким безразличием пожимала плечами. Наблюдать со стороны за нашими перепалками, которые и через десяток лет не изменились, было… несколько странно. Особенно учитывая, что хоть мы и ругались, задевая друг друга колкими фразами, работа была слаженной, словно механические часы. Хаято мог сказать, что убьёт меня или чтобы я шла к чёрту, но именно в эту секунду передавал мне отвёртку или небольшой инструмент, который я ранее попросила. Я так же могла издеваться над парнем, высмеивая какие-нибудь мелочи, которые заметны только мне, но тут же передавала парню футляр из-под его очков и какие-нибудь чертежи, чтобы Хаято обратил внимание на новые детали данного проекта.
Это было странно. Именно так мы для всех выглядим? В будущем он станет значительно выше и в плечах шире. Я же не намного выросла. Рядом с ним всё равно выгляжу несколько мелкой, хотя фигура и правда изменилась. Появились формы, о которых я до сих пор тайно мечтаю. Эх… А вот причёску Хаято, видно, со временем менять не стал. Лишь слегка укоротил длину волос. Но важно сейчас совсем другое:
— Ты понимаешь, над чем мы работаем? — спросила я у Гокудеры не слишком громко. — Что это за коробочки? И что эта за «идея», о которой мы спорим?
— Это моё оружие, что я сам придумал, — пояснил Хаято. — Вернее, её придумал будущий я. Система C.A.I., но… за последние несколько дней я так и не продвинулся с ним.
— То есть, — нахмурилась я, переводя взгляд на монитор компьютера, где наши взрослые версии вновь начали спорить и задевать друг друга. Кажется, они вошли в тупик. Очередной тупик. — Эти коробочки, что лежат там… сейчас у тебя?
— Да, — вздохнул парень. — Бьянки передала их мне, но… хм… Можно ли как-то перекинуть эти записи на телефон или ноутбук? Хочу просмотреть их. Возможно, что-то смогу понять.
— Ну, — нажала на паузу и вышла в папку со всеми видеозаписями. — Скинуть я, конечно, могу, но, видно, мы даже не редактировали съемку и не урезали лишнее. На то, чтобы просмотреть всё, понадобится месяц, и это без перерывов. Хотя… кажется, в основном там записана наша ругань, хех. Можно промотать.