— Что? Мне заняться распределением бюджета? — охнула я. — А разве этим не должен заниматься Глава Дисциплинарного Комитета?
— Теперь нет, — Кёя лениво зевнул и откинулся на спинку кресла, всем видом демонстрируя, что он собирается спать.
— Я отказываюсь! — повысила тон в голосе, после чего поставила стопку бумаг на край стола.
— Что ты сказала, травоядное? — в серых глазах парня угрожающе мелькнула ледяная сталь.
Спорить с ним сейчас — бессмысленно. Он дал мне это задание не для того, чтобы я забрала на себя часть его работы, а для того, чтобы проверить из чего я состою. Как ранее и сказал, ему стало интересно. Вот только, что он хочет от меня в итоге? Для него это что-то вроде очередной игры. Он заметил во мне сильную сторону и теперь хочет увидеть насколько же эта сторона сильная.
Чёрт! Этого мне ещё не хватало. Лучше бы он, как и ранее, относился ко мне, словно к насекомому. Находилась бы тут подобно призраку и вела своё спокойное существование. Хотя, возможно, стоит удовлетворить его любопытство. Сыграю по его правилам и выполню часть работы, но в определенный момент сдамся, показав, что я достигла своего предела. Тогда парню снова станет скучно, и он просто забудет обо мне. Сейчас это в любом случае невозможно. Он всё прекрасно видел и слышал, а значит моё отрицание случившегося, будет подобно тому, если бы я тушила зажжённую спичку бензином.
— Хибари-сан, — начала я, немного спокойным тоном. — Ознакомиться с документами я смогу, но вот работать с ними в подобных условиях — не получится.
— Бесполезное травоядное! — бросил раздражённо парень. — Решила мне условия ставить?
— Если хотите, могу забирать документы домой и работать с ними там, а результат и отчёт приносить утром, — пожала плечами.
Это была проверка. Если ему действительно нужна помощь в работе, он согласится. Просто даст разрешение и продолжит заниматься своими делами. Но если ему любопытно, то важно, чтобы я была перед глазами и желательно на видном месте. Что именно этот человек желает увидеть — не ясно. Думаю, он и сам ещё не понял. Просто следует своему хищному инстинкту, в котором чувствует силу и желает эту силу сломить.
— Хм… — протянул Кёя, таинственно улыбаясь. — Посмотрим, что можно сделать…
Какой неоднозначный ответ. Мне он не нравится. Однако ясно одно — домой он меня не пустит.
— Что ж… в таком случае пока просто ознакомлюсь с заявками, — спокойно сказала я, хватая трехкилограммовую стопку бумаг и направляясь к своему диванчику, где чувствовала себя намного спокойнее. Вот только… надолго ли?
Глава 9. Этот дождливый день...
— Я ЭКСТРЕМАЛЬНО НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛ!!!
— Кто бы сомневался…
— ТАК ТЫ УТВЕРДИШЬ ЗАЯВКУ?
— Говорю же, нет!
— ВО ИМЯ ЭКСТРИМА, ПОЧЕМУ???
— Ох, да за что же мне всё это?!
Уже битый час я спорю с Главой клуба бокса Сасагавой Рёхеем по поводу того, что выдавать каждый месяц по новой боксёрской груше, потому что старая потрепалась — нельзя. Я старалась ему объяснить и на пальцах, и даже рисовала на листочке, поясняя, что да как, но у этого парня походу всего одна извилина, и то прямая. Если он что-то решил, то хоть убей, его не переспорит никто в этой жизни. Теперь я понимаю, почему многие просто сдаются и уступают парню во всех спорах. Он и мёртвого уговорит воскреснуть, дай только причину это сделать.
— Рёхей, ваш клуб требует слишком большой объём финансов, — повторяла я уже в сто первый раз. — Слишком большие запросы, но при этом мало результата.
— Тогда я приглашу ещё больше учеников в клуб бокса! — не сдавался парень.
— Да не в количестве дело! — уже стонала я. — А в эффективности! Понимаешь? Короче, — потёрла пальцами переносицу. — Нужны победы! Много побед! На всех соревнованиях, что только возможно! Прославляете школу Намимори — получаете свои боксёрские груши, понял?
— ДА! — воскликнул парень и улыбнулся. — Я экстремально побеждаю на соревнованиях, ты даешь нашему клубу боксёрские груши!
— Ну, не совсем… но хрен с ним, пусть будет так, — уже просто устала, поэтому согласно закивала.
— ОТЛИЧНО! — опять заорал во всё горло парень, поднимая кулаки над головой. — Но ближайшие соревнования у нас перед новым годом… Хм… — парень задумался. О небеса! Неужели он умеет это делать? — Тогда я загляну к вам позже! Пока!
Наконец-то Рёхей ушёл, оставив меня одну в кабинете, после чего я буквально физически ощутила эту сладкую и опьяняющую тишину. Не выдержав, голова рухнула на стол, где уже находились разбросанные листочки бумаги. И во что только превратилась моя жизнь?
Прошёл приблизительно месяц с тех пор, как я стала своего рода секретарём в Дисциплинарном Комитете. Сначала это казалось довольно забавным и простым. Я быстро поняла, какую формулу необходимо применять, да и вообще, что, куда, зачем и для чего. Вот только, чем лучше я справлялась, тем больше работы на меня наваливали. Причём все, кому не лень. Хибари, Кусакабе и остальные члены Комитета. Они просто сели на шею, свесили ноги и с наслаждением наблюдали за тем, как я тащу весь отдел.