— Что за?.. — вырвалось у меня, совершенно не понимая того, что происходит. Отшвырнула испорченную отвёртку в сторону, после чего попыталась закрыть открытый участок брони на ноге. Стул, на котором находилась нога, также покрылся льдом и стал трещать от веса. — Ой-ёй! — Стало совершенно не до смеха. Не успела нормально придавить крышку до необходимого щелчка, как заморожённый стул неожиданно лопнул и разделился на две части. Нога с глухим стуком рухнула на пол, и тут… случилось то, что случилось.
Первым делом я услышала панический крик Бо. Он словно ждал того, что нечто подобное может произойти, но совершенно ничего не мог с этим поделать. Ведь его руки и ноги сейчас на мне, верно, а он больше напоминал один огромный меховой мешок с головой. Но после вскрика панды следующим, что я уже не услышала, а увидела, была яркая белоснежная вспышка, вырвавшаяся из моей ноги. Вернее из неплотно прикрытого доспеха. Этот яростный всплеск энергии, обрушился на меня и лабораторию, разнося всё вокруг. Да что там… взрывная волна и меня разнесла. То есть… смела, как пушинку с места и отшвырнула назад в настенное большое окно.
Каким чудом я выжила? Хм… чёрт его знает. Просто помню, что в какой-то момент очнулась на ветке одного дерева, что росло в саду перед храмом. Причём зацеплена я была за шиворот одежды, что подцепил небольшой сучок. И теперь меня разве что с ёлочной игрушкой можно было сравнить. Ноги и руки болтались в воздухе, а голова… словно меня оглушили пыльным мешком с картошкой, причём не раз и не два.
Что это было? Как?.. Чёрт… перед глазами всё плывёт. Одно ясно… Посмотрела на свою ногу. Там до сих пор болтался плохо закрытый доспех. Недолго думая, нанесла удар по крышке другой ногой, тем самым плотно закрывая доспех. Так, теперь поняла, вскрывать доспехи нельзя, так как это… хм… опасно.
Теперь осталось только решить, как спуститься вниз? Ведь я вишу на ветке, приблизительно на высоте трёхэтажного дома, где подо мной лишь небольшой фонтан. Утопиться, конечно, в нём не получится, но вот упасть, намокнуть и переломать пару костей — это запросто.
— Дар-сан! Дар-сан, вы в порядке?! — послышался голос Кусакабе откуда-то снизу. О! Они с Хибари уже вернулись? — Дар-сан, сейчас, вы только держитесь!
Парень начал метаться из стороны в сторону, выискивая стремянку или лестницу, чтобы помочь мне спуститься. Но тут раздался ещё один голос:
— Тетсуя, не лезь, — это был Кёя. Парень спокойно вышел из храма и присел на край порога, держа в руках небольшую чашку чая. Глаза прикрыты, а лицо полностью спокойное. Кажется, он слегка разозлён. За ночь я так и не вернулась из лаборатории, и, похоже, ему также не дала выспаться. — Дар работает над своим оружием. Не будем мешать, — пояснил Хибари, делая небольшой глоток из чашки.
— Новым оружием? — удивился Тетсуя, вновь посмотрев на меня. — Эм… — видно, парень понимал, что никаким оружием я сейчас не занимаюсь. Просто свисаю с ветки, словно беспомощный котёнок. А сил так мало, что даже достойно ответить Кёе не могу. Я устала, вымотана, хочу спать, есть и, самое главное, на землю!
— Кёя, — простонала я, прекрасно понимая, что он меня слышит. — Спусти меня, Кёя.
— И почему я должен это делать? — спросил он, так и не открывая глаз. Сделал очередной глоток чая. — Ты меня не слушаешься, делаешь, что хочешь. Вот и делай. Я не мешаю и не влезаю.
— Кёя-я-я… — протянула я, начиная по-детски хныкать. Вот теперь он пытается воспитывать меня? Хоть я и выгляжу, как дитё малое, но… я не ребёнок! Однако спорить с ним не могу. Легче признать, что виновата во всём, и получить то, что хочешь. А именно: спуститься. — Я больше не буду. Кёя…
— Что не будешь? — не унимался Хибари.
— Ну, Кёя! Пожалуйста! — вновь простонала. — Я буду тебя слуш… — неожиданно за спиной послышался лёгкий хруст и треск. А? Слегка обернулась и поняла, что ткань, на которой я вишу, не выдерживает и стремительно рвётся. — Ай, хрен с ним… — устало вздохнула я, понимая все перспективы. — Сама спущусь.
После этих слов Хибари медленно приоткрыл глаза, смотря на меня, несколько насторожено, но с места не двигался. И тут прозвучал окончательный треск рвущейся одежды. Даже пискнуть не успела. Просто полетела вниз, испытывая полнейший пофигизм к тому, как я приземлюсь. И так ясно — будет больно.