Хотя… должна признать, что в какой-то мере мне понравилась эта работа. Да что там, она реально интересная! Я адаптировала её под себя, полностью переведя всю информацию в цифровой вариант. Заявки, финансовые данные, результаты и отчёты всех клубов, затраты на повреждённое школьное имущество — всё теперь было вбито в компьютер, который пришлось с боем выпрашивать у Хибари. Это было ещё то событие, но уже на третий день он понял, что компьютер и в самом деле необходим. Вся эта огромная кипа бумаг превратилась в статистические данные, которые можно было просмотреть в любое удобное нам время.
Вот только то, что теперь данным вопросом занималась я, не всех устроило. Были клубы, которые получали неплохие деньги, но после просмотра истории их эффективности и пользы школы, я решила урезать денежный взнос. А некоторые и вовсе перестали что-либо получать. Особенно клуб программирования. По сути, они всегда писали заявки, в которых просили сумму денег и оправдывали свои нужды возвышенным научным языком. Вернее языком программирования, который простой смертный не поймёт. Хибари не разбирался в подобных вещах и зачастую просто отказывал, не вникая в суть. Но бывало и такое, что он одобрял заявку. Тогда клуб программирования ликовал, и все были довольны.
Но я в этом разбираюсь. В компьютерной технике я словно рыба в воде. И когда стала читать заявку, то немного была шокирована от той наглости, до которой парни из клуба программирования докатились. Используя терминологию известную не каждому, они в наглую клянчили деньги, но толком не поясняли для чего. Более того, в пункте «эффективности клуба» писали самую обычную тарабарщину. Казалось, что они просто скопировали несколько страниц из учебника по информатике и вставили в заявку.
Когда я ещё искала, в какой клуб вступить, клуб программирования стоял у меня на первом месте. Но, заглянув к ним в кабинет, увидела группу школьников, которые только и делали, что играли в игрушки по сети и смотрели хентай. Вывод был очевиден — там мне делать нечего. Но они, видно, считают иначе, раз продолжают слать заявки чуть ли не каждые два дня. В итоге, я разозлилась и написала им официальный ответ. Вот только он был закодирован банальной двоичной системой состоящий из нуля и единицы.
Чтобы прочитать послание, ребятам было необходимо оцифровать документы и пропустить через командную строку. И только после того, как они всё это сделали, на экране появлялся бы чёрный экран и белая надпись: «Прекратите писать в заявке ерунду. Иначе в следующий раз я расскажу о ней Хибари Кёе. Угадайте, что он после этого с вами сделает?».
После такого ответа, заявки со стороны клуба программирования… исчезли, в принципе. А на меня стали коситься так, словно я инопланетянин и враг народа вместе взятые. Начали возникать странные сплетни. То, что я толком не умею драться — узнали быстро. И почему-то из-за этого возненавидели. Перестали бояться и обходить стороной, а наоборот норовили поставить подножку, пихнуть, толкнуть и сделать всё, чтобы задеть меня. Не все, только те, кому я по большей степени отказывала, хотя в основном отказывал ведь Хибари.
Но меня это их поведение никак не задевало. В общем школьном буфете, — да, он у нас тоже есть, — я не обедаю. В основном всегда притаскиваю сладости с собой и уединяюсь где-нибудь на крыше. Хотя в последнее время это становится делать всё труднее и труднее. Хибари стало нравиться проводить время на крыше и стоит нам с ним там встретиться, как он в своей манере выгоняет меня оттуда.
Но это не всё.
От обилия работы я стала убегать и прятаться в школе. Выполню предоставленное мне задание, а потом, пока не дали ещё что-то, прячусь. По-детски? Возможно, но я такой лентяй, что ещё поискать надо. В школе отыскала минимум два десятка отличных мест, где обычный человек меня не найдёт. Но Хибари Кёя похоже в этот список не входит. Он даже в женский туалет не смущается заходить, чтобы прервать моё время разгильдяйства. Хотя порой мне казалось, что ему просто нравится играть в «Кошки — мышки», где я, в итоге, поймана.
А эти вечные совещания среди и старшекурсников, и глав клубов?.. И зачем я там? Всё равно все диалоги ведёт Хибари. И с ним все соглашаются. Меня, в принципе, никто не замечает. Ношусь как ненормальная за ним с целой кучей документов. Руки вечно потом как у обезьяны растянуты. Кстати, меня ведь и прозвали так — «Тряпка Хибари». Весело, да? Многие никак не поймут, почему меня ещё не выгнали из Дисциплинарного Комитета. Из-за этого желающих попытать счастье на вступление в Комитет становится с каждым днём всё больше. В принципе, на это у Кёи свой ход. Даёт каждому стандартную анкету на заполнение и после просто говорит: «Вы не прошли». Вот и всё.