Сохранить? Отложить? Кинуть в аквариум? Что с ними делать? В итоге, решила, что всё же стоит кинуть их в аквариум и воспринимать те события более непредвзято. Словно это и не со мной было. Но стоило только размахнуться, как кирпич неожиданно выскользнул из руки и с глухим стуком упал на пол, раскрошившись на десятки мелких частей.
Ну, блин, приехали…
Пыталась собрать осколки булыжника, но меня и тут ждал сюрприз. Они по каким-то невиданным мне причинам, приклеились к полу. Теперь хорошо выделялись. Я их отчётливо видела на общем фоне, но ничего не могла поделать. И чем больше старалась собрать осколки, тем сильнее они крошились и приклеивались к полу.
Да что за дела?! Словно само моё подсознание против того, чтобы я отстранялась от этих воспоминаний. Тц! До этого таких промахов не было. Может, случайность? Но нет. То же самое повторилось и со следующими камнями, содержащими воспоминания обо мне и Кёе. Ладно-ладно. Я поняла. Они идут в сторону, как отложенные. Но правильно ли это? Эх, потом подумаю над этим. Что там следующее?
Я открыла глаза, прекрасно осознавая, где нахожусь. Всё та же оранжерея и те же прекрасные душистые цветы. А вот тело… чёрт, как каменное. Всё замлело и буквально хрустит, при каждом движении. Охо-хо-хо… спина… и шея… А ноги!.. Хочу массаж. Профессиональный массаж.
Очень медленно, не совершая резких движений и опираясь обо всё, что только можно, поднялась на ноги. Ноги дрожали, а спина, как у какой-то старухи не хотела полностью разгибаться. Вот тебе и поза «лотоса», в гробу я её видала… Чёрт! Сколько я уже тут? На улице темно и барабанит дождь по окнам. Буквально ливень. Ну, отлично. А зонтика нет. Как я буду до дома добираться?
Бр-р-р-рл!
О! И желудок проснулся. Хочется жрать. И очень сильно. Хм… ладно, стоит выйти под осенний ливень. Шаги медленные и неуверенные. Мышцы затёкшие и словно деревянные. Не подаются полному контролю. А дождь, подобно пощёчинам, хлестал по лицу, проникая до самого нижнего белья. Одежда быстро впитала в себя влагу, становясь тяжёлой и неудобной. В итоге, когда я наконец-то добралась до дома, всё, что только могло хлюпать, хлюпало. Обувь, штаны, мастерка, волосы и даже трусы. М-да…
А, плевать! Конечно, штаны сползают из-за тяжести влаги, но если придерживать рукой, то вроде и не так страшно, верно? Первым делом я пошла в самую главную комнату этого дома. Нет, не к себе, чтобы переодеться. И не в зал, чтобы повидать тех, кто находится дома. А на кухню, чтобы пожрать. К моему удивлению, там уже сидели Рома и Дино, что при виде меня слегка подпрыгнули на месте. Почему? Ну… просто, как по заказу, в этот момент за окном громыхнул гром и угрожающе сверкнула молния, очерчивая мой силуэт. В голове сразу же возникли образы из фильма «Звонок».
— Йоу! — бросила я, усмехаясь, при этом не убирая прилипшие пряди волос с лица. Так образ только лучше выглядит. — Семь дней уже прошли?
— Дар?! — ахнул Дино.
— Нет, — несколько озадаченно отозвался Рома. — Только… два. Ты просидела двое суток.
— Два дня, значит, — протянула я, понимая, что желудок требует еды на законных правах. — Ну и ладненько, — шлёпающим шагом направилась к холодильнику, открывая его и сразу там принимаясь запихивать в рот всё, что имело хоть какое-то представление еды. Сейчас сгодится всё. Сладкое, солёное, горькое… в желудке все равно перемешается. Но предпочтительнее, конечно, шоколад.
— Дар, подожди! — ко мне подбежали Дино и Рома. — Как ты? — беспокоился Каваллоне. — Что-то болит? Как прошёл транс? Есть что сказать?
— Всё нормально, — холодно бросила я, принимаясь грызть немытую морковь и запивать её молоком. — Это было утомительно, но… интересно.
— И… — тянул Дино, переглядываясь с Ромой. — Что-то изменилось?
— Хм… — задумалась, а после с безразличием пожала плечами. — Есть хочу.
— Да нет, я не об этом, — волновался блондин, но его остановил братец.
— Оставь, — мягко отозвался Рома, улыбнувшись. — Думаю, мы потом сами всё узнаем, — положил руку мне на плечо. — Довольно быстро управилась. Я думал, что ещё дня три точно до тебя не достучаться.
— Вот как… — слегка наклонила голову набок. — Забавная вещь. Но второй раз пить ту дрянь я больше не буду, — парни усмехнулись.