— Я злюсь, — холодно произнёс Кёя, поворачиваясь ко мне. — Злюсь, но не на тебя, а на себя.
— Что? — а это было несколько неожиданно.
— Мне этого мало, — продолжал парень, словно рассуждал вслух, но при этом смотрел на меня. Приподнял руку и зацепил пальцами мокрую белоснежную прядь волос, что прилипла к моей щеке и шее, наматывая её на палец. — Я мог взять тебя и раньше. Прекрасно это осознаю, но мне этого мало. Всегда будет мало. Мне нужно намного больше, — понёс прядь к губам, вдыхая лёгкий аромат сырости и недавнего дождя. Взгляд серых глаз прожигал насквозь.
— Кёя, — стало несколько не по себе от того, как откровенно он на меня смотрел. Даже на кухне я не чувствовала чего-то подобного. Словно тебя пожирают одним лишь взглядом. Хибари Кёя истинный хищник. — Ты до сих пор пьян? Зря выбросил бутылку с водой.
— Возможно, и пьян, — усмехнулся Кёя, делая шаг вперёд и обходя меня так, что теперь я была прижата спиной к перилам, при этом руки парня были по обе стороны от меня, перекрывая пути к отступлению. — Но должен сказать, что я никогда не был хорошим мальчиком, и всегда, если чего-то хотел, добивался всего сам. Шёл по головам и пробивался сквозь толпы. Являюсь эгоистом, и осознаю это. Именно поэтому, — прикоснулся к моему подбородку, слегка приподнимая его вверх. — Куда бы ты не отправилась, я последую за тобой. Хоть в Италию, хоть в Россию… мне всё равно. Я не намерен проигрывать кому-либо и делиться тем, что считаю своим.
— Своим?! — удивилась я. Ничего себе как всё резко переменилось! Когда это он меня присвоить успел? — Кёя, я не вещь и не собственность.
— Ты моя гордость, — тут же произнёс парень на полном серьёзе, от чего я слегка вздрогнула. Не ожидала таких слов от Хибари. Не от юного Хибари. Он… он… Кёя?
Почему-то в голове возник некий глухой гул, а сердце затрепетало в груди, бросая тело в жар. Странно. Почему сердце так реагирует на его слова? Нет. Лучше не спорь с ним. Смени тему. Это же Хибари, а его никогда не переспоришь. И если он войдёт в азарт, то точно не переспорить. О чём он там говорил? Ах, да…
— Вот как, — вздохнула. — Но я не собираюсь куда-либо уезжать. Хочу остаться в Намимори, — Хибари несколько удивился, отпрянув назад и осматривая меня недоверчивым взглядом. Словно пытался разоблачить шучу ли я? Придётся пояснить. — Во время медитации, по сути, мне пришлось проживать свою жизнь заново. Причём неоднократно. Я снова и снова наблюдала за своими ошибками, победами, поражениями, неловкими ситуациями и моментами, о которых и вспоминать страшно. И знаешь, к чему я пришла? — Кёя молчал. Ждал, когда я сама начну отвечать. — Всё повторяется. Мне всего шестнадцать, но, кажется, словно прожила уже сотню лет. Одни и те же ошибки, одни и те же надежды… И не только у меня, но и у моих родителей. И самая главная ошибка — побег. Сначала бежали и прятались родители, потом брат, а следом и я. Вся моя жизнь состоит из попыток убежать и спрятаться от проблем. Поэтому, — улыбнулась, — я решила больше не прятаться. Какая бы напасть не ждала, пусть будет то, что будет. Ничего не вечно, а так я хотя бы знаю, что получу от оставшегося времени удовольствие. Мне… — неуверенно почесала затылок. — Мне нравится Намимори, наша школа, друзья и, вообще, та мирная жизнь. Если мы одержим победу над Бьякураном, то… хочу там остаться.
Кёя выслушал меня. Слушал каждое слово. Не перебивал и сосредоточенно смотрел на моё лицо, словно изучал мимику. Но когда я закончила, то лишь украдкой улыбнулась и пожала плечами, словно «Ну вот, такие у меня нелепые мечты. Смейся», но Хибари не смеялся.
— Когда мы вернёмся, — неожиданно начал он. — Я сделаю Намимори самым безопасным городом.
Хм, и почему-то сомнений по поводу того, что он может не сдержать обещание — не возникало. Это же Хибари, он всегда верен своим словам. Я хотела ещё что-то сказать, но вдруг почувствовала безумную усталость и сонливость. Смачно зевнула, прижимая ладонь ко рту. Перед глазами всё поплыло. Тело заныло и требовало немедленного отдыха. Чего это на меня нашло?