— Угу, — буркнула я, после чего рассоединила связь. Посмотрела на Хиберда, что тем временем уселся мне на коленку и, слегка наклонив голову набок, с любопытством следил за мной. — Вот тебе и «Доброе утро», птаха. Пошли, пожуём, что ли? А потом за работу.
— Сначала прими душ и переоденься, — послышался спокойный мужской голос со стороны входа в зал.
Повернувшись, я увидела Кёю. Он уже успел переодеться в домашнее. Обычная тёмно-серая футболка и домашние чёрные штаны. Волосы, правда, были немного взъерошены и не расчёсаны. Явно просто не успел. Но мне почему-то такой вид Хибари казался… милым. Не каждый день видишь его таким. Обычно парень любит, чтобы всё было на высшем уровне. С иголочки. Но сейчас он казался таким обычным.
Кёя заметил мой пристальный взгляд и рефлекторно провёл рукой по волосам. Ощутил кончиками пальцев взъерошенные пряди и собрался их тут же поправить, но было уже поздно. Всё, что надо, я уже увидела. Поэтому, не теряя лица, Хибари переместил руку в сторону, слегка приподнял подбородок, возвращая себе гордый вид, и проигнорировал свою «новую» причёску. Хотя… наверное, я сейчас выгляжу не лучше. Важно другое.
— Как самочувствие? — спросила я.
— А у тебя? — неожиданно ответил он вопросом на вопрос.
— Я первая спросила. — Но Кёя промолчал, явно не желая первым отвечать. Выжидающе смотрел на меня. Похоже, он сейчас испытывал некую неловкость за то, что было ночью. — Эх… — шумно вздохнула, отшвырнув мобильник в сторону и небрежно потрепав себе затылок. — Ощущаю себя так, словно по мне каток проехался. Причём два раза.
— Аналогично, — коротко бросил парень, небрежно скрестив руки на груди, и облокотился спиной о дверной косяк. Хм… должно быть у него сейчас сильно болит голова. И любой резкий звук подобен оглушающему колоколу. Решился же на алкоголь.
— Жалеешь о вчерашнем? — вновь спросила я, намекая на виски.
— А ты? — парировал Хибари, и я поняла, что такая манера разговора меня сейчас немного раздражает. Но в тоже время понимаю, что он просто немного… волнуется. Хм, но если дела обстоят именно так, то у меня имеется простое решение из данной ситуации.
— Может, сделаем вид, будто ничего не было? — предложила я. — Как обычно это делали в школе. Уверена, у нас получится.
Хибари не ответил. Лишь долго смотрел на меня каким-то отстранённым пронизывающим насквозь взглядом. Обдумывает моё предложение? Как поступит вообще? Мне кажется, что моё предложение самое простое и оптимальное. Тем более, его предлагаю я, давая понять, что отношусь к ночной поездке спокойно. От него ничего не требую. Всякое бывает на пьяную голову.
— Иди в душ, — неожиданно бросил парень, прикрыв глаза и слегка отходя от двери в сторону, чтобы я могла пройти. — Чистая одежда уже там.
Оу! Надо же… Что это? Согласился на моё предложение? Что ж… вот и ладно. Встала с дивана и направилась к выходу, проходя мимо Хибари. Однако в самый последний момент мне резко перегородили дорогу рукой. Кёя упёрся ладонью в противоположный дверной косяк, слегка нависая сверху и наклоняясь к моему уху.
— Я не отказываюсь ни от одного произнесённого ночью слова, — буквально прошептал Хибари. — И ни о чём не жалею, — медленно убрал руку, выпрямляясь, и слегка подтолкнул меня в спину. — После душа иди сразу на кухню.
Хоть он и завершил это привычным для него приказным тоном, я всё же уловила в его голосе некие нотки удовольствия и радости.
Хм?
К моему возвращению на кухню, уже отовсюду были слышны соблазняющие ароматы разнообразной еды японской кухни. Хибари завершил готовку и теперь раскладывал незнакомое мясное блюдо по тарелкам. Также нас дожидался довольно аппетитный салат и самое главное — шоколадный кекс, на который я тут же глаз положила. Но Кёя, заметив мой взгляд, строго отметил, что пока я не съем нормальной еды, о кексе можно и не мечтать. Тем более он ещё горячий.
Мы сели за стол, сохраняя тишину. Было несколько не по себе. Нет, не в смысле того, что я впервые с Хибари кушаю, а в том смысле, что ещё вчера на этом же столе… хм… кхе-кхе! Что-то кусок в горле застрял. Хорошо, что вода есть. Сам же Кёя делал вид, что ничего не заметил. Прикрыл глаза, выпрямил спину и поглощал еду небольшими кусочками. Опять проявляется это его аристократическое воспитание. Рядом с таким парнем я чувствую себя сутулым гоблином. Блин, сказка о «красавице и чудовище», в которой чудовище — это я.
Однако должна признать, что следов вчерашнего буйства не осталось. Ни осколков разбитого стекла на полу, ни пустых бокалов из-под виски, ни бутылок. Тишина напрягала, а с чего начать разговор — ума не приложу. Поэтому взгляд автоматически стал искать то, за что можно было бы зацепиться. Это оказалась небольшая газета, которую оставил Рома. Она была сложена пополам и лежала на соседнем пустующем стуле. Недолго думая, подняла газету, развернула и принялась листать, выискивая что-то интересное. Но тут в основном писалось о налогах, пенсиях, политике и куча объявлений. Хотя, нет. Вот в конце гороскопы. Я в них не верю, но это всё же лучше, чем такая угнетающая тишина.