— О чём ты? — спросил Реборн.
— Учитель… она… — запинался Шоичи, после чего глубоко вздохнул, улыбнулся и продолжил: — Более семи месяцев назад выяснилось, что Серра Дарья беременна и не сможет участвовать в нашем плане.
Вот тут я всё же не выдержала. Всё внутреннее спокойствие и натренированная братом холодность, разлетелась вдребезги. Я просто сползла на землю, так как дрожащие ноги больше не могли держать. Но шок испытывали все. Смотрели то на Шоичи, то на меня, то на Кёю… Кстати, сам Хибари также не смог сохранить спокойствие. И если губы были плотно сжаты, то глаза… глаза сполна выдавали истинные эмоции. Руки парня дрожали, а дышать… Кажется, его тело разучилось, как это нужно делать. Я посмотрела на Кёю, Кёя на меня, и впервые в жизни я ощутила себя как-то странно. Мне было и жарко, и холодно, и грустно, и радостно, и страшно, и ещё много других эмоций, с которыми я просто не знала, что делать.
— Охо-хо-хо… — с трудом дышала я, чувствуя лёгкую дрожь в теле.
— Д… Дар, ты как? — спросил обеспокоенный Тсуна.
— Эм… не знаю, — честно призналась. — Ещё не поняла. Либо так хорошо, что аж плохо, либо так плохо, что аж хорошо.
— Точнее и не скажешь, — негромко произнёс Хибари, но его слышал каждый.
— Позвольте продолжить, — улыбался Шоичи. — Так или иначе, Учитель, осознав, что она не сможет помочь своим друзьям, решила сымитировать своё собственное убийство. Для этого она обратилась за помощью к профессионалу в этой области — Рокудо Мукуро. Именно он и его ученик в дальнейшем сохраняли иллюзию тела в склепе для всех, кто желал удостовериться в подлинности смерти Советника. Сама же она пыталась связаться с собой же из прошлого и кратко пояснить, что её ждёт. Но сколько бы мы не предпринимали попыток, всё сводилось к тому, что Серра Дарья из прошлого видела себя в виде призрака и никак не выходила на связь. В одном времени не могут существовать сразу две версии одной и тоже личности.
— Так, тот призрак около дома Хибари… — начала припоминать я, на что Шоичи вновь согласно кивнул.
— Да. Мы пытались предупредить вас, чтобы вы знали, с чем придётся столкнуться и как следует действовать, но в итоге все наши попытки были бесполезны. Законы физики не так просто нарушить. После этого нам пришлось менять план в ускоренном темпе. Каждому вы придумали и испытания, и тренировки, чтобы сделать вас сильнее. Они были суровыми и слишком жестокими, но безжалостнее всех вы были именно к себе, Учитель.
Я просто не знала, как реагировать на это. Голова кружилась, а также почему-то хотелось и смеяться, и плакать одновременно. Ноги до сих пор дрожали, и я просто была не в состоянии подняться в полный рост. Ладони казались такими ледяными. Я жива… Я беременна… я… Да как такое возможно?! Я готовилась воспринимать все плохие новости стойко и беспристрастно. Но вот такие новости точно не ожидала услышать. Да и не только я. Рома, который стоял в стороне и слушал весь наш разговор, сначала окаменел, потом стал хихикать, а после почему-то принялся плакать и сморкать носом, потирая переносицу. На вопрос Дино: «всё ли в порядке?» братец только ответил:
— Я скоро стану дядей! — И через секунду добавил уже злясь: — Долбанный Северный полюс.
Да уж, если бы не то путешествие на север, брат был бы в курсе многих событий. А так, он тоже мало что знал. Однако радоваться сейчас было слишком небрежным и необдуманным поступком, и Тсуна напомнил всем, почему мы должны беспокоиться.
— Теперь я понимаю… но, — парень стиснул кулаки, — я проиграл… Я не знал, что за этим скрываются такие замыслы и цели. Также не знал обо всём этом плане…
— Да, — раздался певучий голос со стороны. — Это так. Вы проиграли, — повернувшись в сторону голоса, мы увидели Бьякурана со всей его свитой. — Да… слушать вас было ещё той забавой. Шо-тян, ты так много про меня знаешь. Какая жалость… — посмотрел на меня. — Дарья-тян, видимо, ты вновь обвела меня в игре вокруг пальца. Я рад. Но печалит тот факт, что теперь мою прекрасную «Оранжерею» облюбовали «Птицы».
При виде Бьякурана дрожь исчезла в теле, а внутренний стержень, который реагирует на опасность, вновь окреп, заставляя подняться на ноги и спокойно взглянуть врагу в лицо. Ну и способность же у него! Одновременно в нескольких реальностях. Это получается, что он проживает сотни, тысячи, миллионы жизней одновременно. И они с каждой секундой всё множатся и множатся.
Получается, Нон-тринисетте Бьякурану нужен не для господства. Он действительно желает покоя. Хочет уничтожить все реальности, все миры и ветви, чтобы, в итоге, воссоздался один единственный мир, где он сможет быть тем, кем захочет. И не заглядываться в другие версии самого же себя, словно оглядываясь на вопрос «А что бы было, если бы я поступил так?» Что ж… теперь я его понимаю.