Они что-то шептали друг другу о его чудовищной ауре, но проблема в том, что её видят абсолютно все, но не я. Давно это поняла. Все видят какую-то тёмно-фиолетовую тучу вокруг парня, в то время как лицо и голос сохраняют каменное спокойствие. А это что? Правильно, мне рядом с этим человеком нужно быть крайне осторожно. Инстинкт самосохранения не то что отключается, а полностью пропадает.
— Хибари-сан, извините за опоздание, — начала я. Парень молчал. — Такого больше не повторится, — Кёя даже не шелохнулся. Все неотрывно следили за Главой, боясь лишний раз пикнуть. — Я… могу возвращаться к работе? — только когда предложение было произнесено, я поняла — рано. Надо было ещё что-то сказать в стиле «невиноватая я», но слово не воробей, а в случае Хибари — не жаворонок.
— Этого, по-твоему, достаточно? — спросил парень. Его голос был на удивление ровным и тихим. Как всегда, но судя по реакции остальных членов Комитета, которые умудрялись даже за Шоколадкой спрятаться, Кёя далеко не спокоен.
— Мне очень жаль! — тут же выпалила я, не зная, как ещё усмирить его гнев. Может просто признание того, что я виновата всё упростит? — Готова понести любое наказание!
— Готова, значит? — стул Хибари наконец-то повернулся ко мне передом, а к лесу зад… то есть, спиной к окнам. На его лице было лёгкое сонливое безразличие. Он даже не смотрел на меня, а куда-то в сторону, словно его это вообще не волнует. — И что же мне с тобой сделать, травоядное? Может… наконец-то забить тебя до смерти? Да вот только это вряд ли развеет мою скуку. Ну, так что? — серые, как грозовое облако глаза устремили на меня свой взор. Я понимала, лучше тупо молчать. Если буду отнекиваться, отпираться, хамить, или вообще попытаюсь бежать — будет только хуже. А так, возможно, поворчит, немного помучает и отпустит. Возможно…
Однако как только наши глаза встретились, на лице парня мелькнуло что-то вроде удивления и раздражения. Всего на секунду, но я это уловила. Приходится адаптироваться к тому человеку, эмоции которого проявляются лишь на доли секунды, и то — одним взглядом. Кёя встал из-за стола и подошёл ко мне ближе. Чтобы не вызвать у парня ещё больше злости, я опустила взгляд и старательно отводила его в сторону. Он хочет почувствовать себя хищником. Хочет почувствовать над тобой власть. Так почему бы не дать ему это? Пусть считает меня жертвой.
— Что это? — холодные пальцы обхватили мой подбородок и развернули в сторону лица Хибари. От этого по всей нижней челюсти пронеслась резкая острая боль.
— Ой-ёй-ёй! — воскликнула я, чувствуя, как только-только закрывшиеся ранка на губе, вновь начала кровоточить. Крупные капли крови тоненькой струйкой потекли по подбородку, стекая на пальцы Кёи, а также и на мой белоснежный воротник рубашки, выглядывающей из-под гакурана. — Больно… — шептала я, пытаясь отстраниться и оттолкнуть руку Хибари, но он уже и сам её убрал. Причём довольно резко.
— Бесполезное травоядное, — бросил раздражённо Хибари. — А говорила, что не дерёшься.
— Так и есть! — заверила я. — Это… случайность. По сути, я там даже пальцем никого не тронула. Это всё парни.
— Врёшь ведь, — произнёс Хибари, приближаясь ко мне. На его лице появилась азартная усмешка, и он словно не замечал того, что вся его правая ладонь покрылась моей кровью. Я сама рефлекторно стала отступать назад, пока не упёрлась спиной в стенку. — Выглядишь слабой, беспомощной, бесполезной… Сознание говорит, что ты насекомое, которое раздавишь и не заметишь, но почему каждая клеточка моего тела твердит иначе? Почему интуиция заставляет быть всегда настороже?
— И… и что же говорит вам ваша интуиция? — негромко спросила я. Хибари прижал меня к стенке, перекрыв пути к отступлению руками, а после наклонился к самому уху, буквально выдыхая с шёпотом ответ.
— Она говорит, что ты опасна, — в его голосе чувствовался смех и некое ликование. — Говорит, чтобы я держался от тебя подальше. Что ты такое? — парень отстранился, доставая свои тонфы. — Каким видом борьбы владеешь? Ответь или умрёшь.
— Я… я правда не умею драться! — повысила я голос, прикрывая свою голову руками. — И совершенно ничем не владею! Я не дралась сегодня. Единственное, что я сделала, это просто указала, где находятся якудза.
— Тц! — фыркнул парень, опуская приготовленные тонфы. — Как жалко! Бесполезное травоядное… — Кёя на миг вновь остановился на моей ране, что не переставала кровоточить, после чего повернулся спиной и с безразличием бросил: — Возможно, я просто ошибся. Прочь с глаз моих, если не хочешь получить ещё увечья, да посерьёзней.
— Но… работа…? — не понимала я.
— Пока твоё лицо не придёт в подобающий вид, тут можешь не появляться, — строго добавил он, шагая в сторону своего стола. — Мне не нужны травоядные, которые будут позорить форму Дисциплинарного Комитета.