ь с большим белоснежным камнем по центру. Что это такое? Моё Кольцо Луны? Оно явно было не таким. Однако я действительно почувствовала, как словно глубоко внутри с меня сняли цепи и ограничители. Даже дышать стало легче. Что происходит? — Я… — вырвалось у меня, смотря на перстень. — После всего случившегося… я уже даже не знаю, во что верить. — Для начала поверь в себя и свои силы, — неожиданно произнёс Алауди, в голосе которого чувствовалась строгость и еле заметный наставнический тон. Это было неожиданно. Посмотрела на первого Хранителя Облака с неким удивлением, но мужчина стоял ко мне как-то боком, скрывая своё лицо. Однако это не мешало ему украдкой следить за мной и продолжить разговор. — Не иди против своих принципов, и ты поймёшь, как следует поступить. — Эм… — Он вылитый Хибари. Даже говорит с теми же интонациями и голос похожий. Я немного теряюсь… Вообще всё вылетело из головы. Хибари бы пошло перекраситься в блондина. — Спасибо. — Единственное, что пришло мне в голову. В этот момент голограмма, иллюзия, галлюцинация… не важно, в общем, они исчезли, растворившись в воздухе. Однако изменённые кольца остались. Украдкой посмотрела на Хибари. Тот был сосредоточен и явно о чём-то серьёзно думал. Брови нахмурены, а губы плотно сжаты. Он за всё это время не проронил ни слова, но взгляд его серых глаз говорил о том, что и у него десяток вопросов по данному феномену. Но вопросам, видимо, суждено остаться без ответов. Мы одновременно повернулись в сторону Тсуны. В тот самый момент, когда и около него исчез его предок, Первый Босс Вонголы, Джотто. Теперь уверенность чувствовалась и в Саваде. Изменения были не только в духовном плане, но и в физическом. Сила Тсуны… она выросла в десятки раз. Глаза не успевали уследить за их движениями. Вот они в воздухе, но через секунду уже на земле, но потом вновь в воздухе… Тсуна не жалел противника и мог отразить любую атаку Бьякурана. Более того, наносил серьёзный ему урон. Парня словно подменили. Ни капли сомнения или жалости. Тсуна был жесток и не сомневался в своих действиях. Одним мощным рывком вырвал из спины Бьякурана белоснежные крылья, швырнув напоследок врага в землю. На несколько секунд Бьякуран затих, не вставая с земли. — В чём дело, Бьякуран? — бросил Тсунаёши, также спускаясь на землю. — Ты ничего не можешь без своих крыльев? — Ты удивителен, Тсунаёши-кун, — радостно отозвался Бьякуран. Вставая на ноги и счастливо улыбаясь. По всему его телу стекала густая кровь, но кажется, он даже не замечал этого. — Во всех параллельных мирах ты единственный, кто смог ранить меня! Я так счастлив! Никогда не думал, что этот день наступит… Ты спросишь, почему я счастлив?.. Впервые в своей жизни я могу сражаться в полную силу моего тела!!! Невозможно было понять, что точно происходит с Бьякураном. Вместо крыльев на спине, у него стала вырываться чёрная жидкость, которую я сначала спутала с кровью. Однако он управлял этой жидкостью, используя их как дополнительные руки. Более того, стал сильнее. Значительно сильнее и… безумнее. Словно окончательно спятил, сплетаясь в смертоносном поединке с Тсунаёши. Никто не желал уступать. И теперь даже самый последний из нас и предположить не может, чем вообще кончится эта битва. Но помимо Тсуны и Бьякурана, там была ещё и Юни, которая всё же решилась на последний шаг и стала испускать сильное пламя Посмертной Воли, обволакивая им себя и пустышки. Девушка была настроена решительно. Но Тсуна всё равно пытался достучаться до подруги: — Подожди, Юни!!! — кричал парень в момент сражения с Бьякураном. — Для тебя нет причины жертвовать своей жизнью ради Аркобалено! Прошу, остановись! Мы что-нибудь обязательно придумаем! На слова Тсуны также отозвались и другие ребята, пытаясь достучаться до девушки. Они кричали, моля не совершать подобного. Также на поле прибежали и другие девушки, рыдая от отчаяния. Но на это Юни лишь улыбнулась. — Я должна, — спокойно произнесла Аркобалено Неба, крепче прижимая к груди пустышки товарищей. — Их рождение важнейший ключ к возвращению вас в мирное прошлое. И так будет спасено множество невинных жизней… Наконец-то пришло время, когда я, используя свою силу, могу принести добро. Это единственный шанс, которым могу воспользоваться. И моя судьба, от которой я не могу убежать. Бьякуран хотел напасть на девушку и остановить её, но прикоснуться к ней не позволил Тсунаёши, всё так же продолжая бой. — Судьба? Не понимаю, — вздохнула я, обращаясь к девушке. — Я не понимаю, почему ты так в этом уверена, Юни. Всегда должен быть запасной вариант. Если нам нужны Аркобалено, то хорошо, вернём их, но зачем ради этого умирать самой? Для этого же просто нужна энергия, верно? Нужно пламя Посмертной Воли. Мы его найдём в достаточном размере, а пока… — Дар-сан, вы всегда выделялись особой рассудительностью, — улыбалась Юни. — Где бы я вас не встречала, в любом из миров, всегда стремились идти против правил, не желая им подчиняться, но при этом и не нарушая их. Находили ту незримую золотую середину, о которой никто и мечтать не смел. Но… это не тот случай. Так должно быть. Я это понимаю. И вы тоже… — Юни… — вздохнула я, чувствуя некое бессилие. Мы с самого начала говорили с ней на разных языках. Она говорила о судьбе, предназначении души и силы, я же на языке практики, науки и того, что могу увидеть собственными глазами. В итоге, все пришло к тому, что даже сейчас, дойдя до такой финишной прямой, я не могу до неё достучаться. Мы… не понимаем друг друга. Не слышим. Однако, что-то задело девушку. Она стала чувствовать себя неуверенно. Пламя, излучаемое из её пустышки, стало потихоньку гаснуть. Юни было страшно. Она боялась смерти, хотя и старалась не признавать этого. По лицу юной девушки текли предательские слёзы страха, о которых тут же догадались и все остальные. — Всё отлично, Юни! — попытался успокоить её Савада. — Не переживай! Всё хорошо! Мы придумаем другой способ решить эту проблему. Обещаю, мы точно что-то придумаем! — Нет… — отрицательно покачала головой Юни, вновь набираясь смелости. — Простите, я в порядке… Нет другого выхода. Спасибо вам всем. — ЮНИ!!! — кричали Киоко и Хару, падая на траву от бессилия и отчаяния. — Нужно что-нибудь сделать, — неожиданно произнёс Мукуро, призывая всех собраться. — Достаточно быть простыми зрителями. — Согласен, — кивнул Дино. — Что мы ещё можем использовать в такой ситуации? Необходимо вытащить оттуда Юни, но сфера слишком плотная и не подаётся атакам. — Давайте попробуем скоординировать животных из наших коробочек, — предложил Базиль, тут же высвобождая дельфина Дождя. — Все, у кого ещё остались силы… давайте! Как оказалось, силы на то, чтобы зажечь пламя на своих кольцах и высвободить животных, остались у всех. Даже члены Варии не побрезговали тем, чтобы объединиться со всеми. Животных связывала невидимая нить, объединяя силы и способности каждого в одного дельфина. Это была мощная атака, требующая особой фокусировки, и вероятность того, что она в любую секунду разрушится, выше допустимого. Но разве у нас есть другие варианты? Сомневаюсь. Базиль разогнался вместе со своим дельфином и нанёс удар по барьеру, намереваясь сломить его. Однако единственное, на что хватило сил, это сделать одно небольшое отверстие, в которое тут же прыгнул Гамма, пользуясь возможностью. Все замерли в ожидании действий со стороны мужчины. Что он предпримет? Остановит Юни? Вернёт её? Утащит обратно за пределы барьера? Просто попытается поговорить? Что? Но, нет… — Эй, принцесса, — улыбнулся Гамма, встав прямо перед Юни. — Наконец-то я смог вас снова увидеть, но вы вновь собираетесь исчезнуть. Это не очень справедливо, верно? — сделал ещё несколько шагов к девушке. — Ты используешь и моё пламя? — Гамма подошёл к Юни вплотную и обнял девушку за плечи, прижимая к своей груди. — Я не оставлю тебя одну. Было ясно, что Юни не остановят. Более того, прежде чем мы успели хоть что-либо осознать… Юни и Гамма… исчезли. Их тела просто растворились, оставив на земле несколько элементов одежды и пустышки. Вот и конец… — ГАММА!!! ЮНИ!!! — закричал Тсуна, подбежав к уже пустующему месту. Подобрал пустышки, не веря своим глазам. — Юни… Пустышки спокойно лежали на земле и даже не думали возвращать Аркобалено. Но, как заметил Реборн, на это потребуется ещё какое-то время. Значит, нужно просто подождать. Ясно одно — Юни больше нет, поэтому причин для битвы, как минимум, также больше нет. Но от осознания того, что у Бьякурана больше нет цели, парень окончательно спятил. Он больше не надевал на своё лицо эту вечную безмятежную улыбку. Он был страшен. В какой-то степени даже уродлив. Причём как телом, так и душой. — Эй, ты! — бросил он гневно в сторону Тсуны. — Что ты сделал? Ты уничтожил последний кусок пазла, который я так долго искал… Ты превратил все мои усилия ни во что. Моя мечта пробудить Тринисетте и сделать этот мир лучшим из измерений, разрушена из-за твоих ничтожных игр в милосердие. Ты знаешь… ЧТО ЭТО ОЗНАЧАЕТ?!! Эти слова заставили пламя Тсуны возродиться с новой силой. Он буквально ворвался, снося своей мощью всё, включая и самого Бьякурана. Савада больше не казался напуганным мальчиком. Он был в ярости. В безудержной ярости, что может усмирить только одно — месть. — Кто, ты думаешь, был убийцей Юни? — начинал Тсуна, медленно поднимаясь на ноги и поворачиваясь в сторону Бьякурана. — Из-за того, что ты заставил м