Стоило мне встать с кровати Тсуны, как он старательно закивал, мол «да-да, я согласен, иди домой». Но соседняя рядом белая шторка, разграничивающая койки, неожиданно отъехала в сторону.
— Йо, — поздоровался сосед Тсуны, и моё сердце ускакало в пятки.
— З… здравствуйте… Хибари-сан…
— М-м-м… — стонал Тсуна, обливаясь слезами. Я буквально слышала его мысли: «Прости, я не виноват!».
— Что же ты мне принесла, травоядное? — спросил парень, мягко улыбаясь. На нём была чёрная пижама и небольшая книга в руках, что вызывало устойчивую ассоциацию того, будто мы в школе, продолжаем работать.
— Принесла? — переспросила я и тут же поняла. Он намекает на, своего рода, подарки для больных. Тсуне я принесла мандарины, а вот о нём я даже не знала. — Эм… ну… мандаринчики? Хотите, я их вам даже почищу и… — мимо головы пролетела та самая книга, которую он держал в руках, но теперь торчала в стене. Что же он за человек, если метает канцелярские предметы не хуже сюрикенов? В любом случае, это заставило меня замолкнуть, а Тсуну вновь вскрикнуть.
— Это подойдёт, — Кёя указал на торт, что я продолжала держать. — Давай сюда.
— Но… но. Хибари-сан! Нет! Только не это! — шаг назад. — Если хотите, можете побить меня, но только не это.
— Травоядное, я побью тебя и всё равно заберу то, что хочу, — продолжал улыбаться Хибари, протягивая в мою сторону раскрытую ладонь. — Давай сюда.
— Нет! — очередной шаг назад. — Я… я убегу!
— Возможно, — согласился Хибари. — Правда, я быстрей тебя, но, возможно, и убежишь. Это было бы даже забавнее. Вот только, жертвой станет, твой названый «жених», — Тсуна вновь жалобно завыл, моля о спасении.
Вот чёрт! Ну, почему так? Одно дело, когда угрожают мне, но совсем другое, когда другим из-за меня. Хотя в каком-то смысле я понимаю, что мне на Тсуну плевать, но… в итоге, Хибари всё равно останется в плюсе. Я медленными небольшими шажками подходила к Кёи и поставила на вытянутую руку торт.
— Сядь, — приказал Кёя, указав на стул, для посетителей.
— Я лучше пойду домой, — промямлила я, поворачиваясь к выходу. — Выздоравливайте…
— Я сказал, сядь, — он даже тон в голосе не поднимал, но лёд чувствовался прекрасно. Вечно тихий, с мягкой улыбкой и… ужасающий. Открыл коробку с тортом и заглянул вовнутрь. — О, неплохо.
Аромат свежего десерта окружил палату, вызвав у меня небольшую боль в желудке. Как же безумно сладко пахнет торт. Как же я хочу всего лишь разок попробовать его. Даже если ради этого придётся умереть. Я бы об этом не жалела. Но нет, Кёя достал из своей кружки с чаем небольшую ложечку и принялся медленно есть торт, спокойно поедая один кусочек за другим, и мечтательно улыбался при этом. Это была пытка. Он заставлял меня смотреть и наблюдать за тем, как моя «мечта» исчезает в его желудке.
— Это ты во всём виноват! — бросила я гневно на Тсуну, переходя на русский. Из глаз полились слёзы отчаяния. Я так сильно хотела съесть этот торт. Мечтала о нём целый месяц. Он мне даже снился по выходным.
— М-м-м!!! — выл Тсуна, присоединяясь к рыданиям.
— Хибари-сан… вы чудовище, — бросила я гневно. — Самое настоящее чудовище!
— Вау, неужели только заметила? — усмехнулся парень, продолжая есть торт.
— Оставьте мне хотя бы кусочек, — перешла на мольбу.
— Нет, — спокойно ответил парень. — Торт действительно хорош, и делиться им, я не намерен.
— Что б тебя… — бубнила я, переходя на русский. — Просто злишься, что тебя никто не навещает, вот и отрываешься на мне. Но был бы ты чуть добрее, так и друзей бы завёл, а не подчинённых-фанатиков.
— Травоядное… — понизил тон в голосе Хибари. — Сколько раз тебе повторять?
— Извините, Хибари-сан, забылась, — тут же ответила я. — Приятного аппетита.
Дальше мы сидели в гробовой тишине. Вот он отрывается на мне за всё содеянное. И ведь знает, что я бы скорее позволила себя избить, нежели то, что происходит. Моя мечта… Мой сладкий тортик… Верните мне его! Я даже не пыталась скрывать слёзы обиды и траура. Оплакиваем то, что я ждала месяц и придётся ждать ещё полгода. Наконец-то Хибари доел полностью торт. Один! Всё съел! Урод!
— Всё? Я могу идти? — спросила я, радуясь тому, что пытка окончена.
— Иди, приведи себя в порядок и вернись, — сказал спокойно Хибари, смотря в окно. — Передам кое-какие распоряжения для остальных. Запишешь под диктовку.