— Почему он молчит? — тихонько поинтересовалась я, делая шаг в сторону Реборна. — Из-за базуки не может?
Услышав мой голос, Хибари резко повернул голову в нашу с Тсуной сторону. И почему-то, как только мальчик увидел меня, его глаза широко раскрылись от удивления. Что это с ним? Словно впервые видит. Но так действительно выглядело. Плотно сжатые губы слегка раскрылись, а серые глаза даже не моргали, так как следили за каждым моим движением.
Странно. Очень странно.
— Хм, — вновь протянул Реборн, также замечая поведение мальчика. — Думаю, перед нами Хибари Кёя из десятилетнего прошлого.
— Что?! — воскликнули мы с Тсуной одновременно.
— Ты уверен? — всё ещё сомневалась я. Хотя, нет, отчасти я понимала, что так оно и есть. Все факты на лицо. Но надежда умирает последней… — Может, это просто очередной феномен базуки. В прошлый раз нечто подобное уже случалось.
— Нет никаких сомнений, — отрицательно покачал головой Реборн. — Это Хибари Кёя из прошлого.
Я боялась, что он это скажет, поэтому просто обречённо обхватила лицо ладонями и со стоном выдохнула:
— Приехали…
Это был настоящий фурор.
Я, Тсуна и Реборн собрались в гостиной, тем временем, пока Фуута, по нашей просьбе, присматривал за Кёей на кухне и старался угостить его печеньем с молоком. На удивление, Хибари послушно зашёл в дом к Тсуне, вот только дружелюбия не проявлял. Всё также всех сторонился и хмурился, когда с ним пытались заговорить. Более того, не притрагивался к предложенному угощению, высокомерно фыркая. Всем видом показывал свою гордую натуру, которую так просто не сломить. Уже в таком возрасте он был той ещё проблемой. Как он, в принципе, согласился пойти в дом к незнакомцам? Рисковый мальчик, но должна отметить, очень дисциплинирован. Сидит на стуле, прямая осанка, подбородок вздёрнут и даже руки успел помыть, хоть к еде и не притронулся. Ну… он не притрагивался к еде до того момента, пока на горизонте не появился Ламбо, который решил, раз этот тип ничего не хочет, то все сладости принадлежат Ламбо-сану.
Но Кёя был бы не Кёей, если в один прекрасный день решил бы поделиться хоть чем-то, что считает своим. В итоге, тот всё же принялся есть печенье и запивать их молоком, но чисто из принципа. Тем временем Фуута пытался остановить Ламбо, давая понять, что тот ведёт себя неправильно. Эх… вроде всё хорошо. И это повезло, что в доме не было И-Пин, Бьянки и Наны. Они как раз прогуливались по магазинам. Иначе вопросов было бы слишком много.
— Я не понимаю, как такое может быть? — паническим шепотом начал Тсуна, косо поглядывая в сторону кухни. — Это действительно Хибари-сан?!
— Это точно он, — тут даже я не стала отрицать очевидного. Устало вздохнула, скрестив руки на груди, и плюхнулась на небольшой диванчик. — Видно, базуку хорошо тряхнуло, раз её переключило не на десять лет вперёд, а на десять лет назад. Более того, правило пяти минут вновь нарушено. Но насколько он сюда прибыл, сказать точно не могу. Нужно разбирать базуку вручную и исследовать каждую деталь.
— Хорошо, что мы уже с подобным ранее сталкивались, — подметил Реборн. — Тебе будет проще выявить причину поломки и исправить её.
— Ага, — фыркнула я, нервно проводя рукой по волосам. — С базукой-то вопрос решён, но что касается самого Кёи… За всё время, что он тут находится, не произнёс не одного слова, хотя я даже представить не могу, каково ему сейчас.
— Да, — с нескрываемым волнением вздохнул Тсуна. — Может, следует позвонить Кусакабе-сану? Уверен, что он присмотрит Хибари-саном и…
— Никчёмный Тсуна, — произнёс Реборн, после чего дал оплеуху своему ученику. Савада вскрикнул и с кувырком шлёпнулся на пол.
— Реборн! Почему ты меня бьёшь?! — воскликнул парень, обхватив голову руками.
— Ты — Босс своей семьи и сам должен нести ответственность за каждого Хранителя, — наставническим тоном произнёс Аркобалено. — Невзирая на то, в какую ситуацию они попали.
— Что?! — Тсуна начинал злиться. — Между прочим, это ты виноват в том, что произошло! Вечно нападаешь на Ламбо!
— Молчать, — вновь нанёс подзатыльник Тсуне, на что тот просто глухо взвыл. — Тем более, это к решению не приведёт. Что касается его молчания, — Реборн повернулся в мою сторону. — Могу только предположить, что этот Хибари Кёя из того времени, когда мальчик отказывался говорить в принципе.