бари. Остановившись в шаге, Кёя стал что-то искать в кармане. После чего вытащил небольшой продолговатый предмет, что идеально помещался в руку и, наконец, подошёл ко мне вплотную. Секунда на размышления. Уверена, он сейчас смотрит на меня. Смотрит, но я не вижу ни миллиметра его лица. Только контур тела. Кёя потянулся вперёд и взял мою правую руку, приподняв её. Ту самую, на которой имелась свежая рана. Осмотрел её, а после… стал перебинтовывать. Как оказалось, в его руках был бинт. Бинты накладывал плотно, но при этом не пережимал ладонь. Также ощутила некую бережность и… теплоту. Старался делать это аккуратно, бережно, не причиняя дополнительной боли. Мои руки казались ледяными по сравнению с его. И, наблюдая за действиями парня, чувствовала себя несколько неловко. Особенно, когда в лунном свете блеснула фольга в виде кольца на моей руке, которое сделал маленький Кёя. — Больше ран нет? — неожиданно спросил Хибари, закончив с ладонью. — А? — не сразу поняла я, выходя из своих мыслей. — Нет, больше нет, — тут же заверила. — Хорошо, — спокойно произнёс Кёя, убирая бинт обратно в карман. — Но если ты тут, — всё же начала ту тему, что беспокоила меня. — То, тот мальчик… — Тот я вернулся в прошлое и провел следующие два дня в рыданиях, будучи уверенным, что он вновь не смог помешать, — произнёс голос Кёи, причём в нём я не услышала даже намёка на шутку. — Но, через какое-то время, тот я всё позабудет, посчитав, что это было лишь сном. Детские воспоминания не долговечны, особенно если они за гранью нормального. — То есть… — стала догадываться я. — Ты всё помнишь? Вернее, раз ты забыл… Но когда вспомнил? Чёрт, я запуталась. — Вспомнил после того, как мы вернулись из будущего, — Хибари протянул руку и взял меня за левую ладонь, ведя к выходу из данного переулка. — Хотя даже тогда воспоминания были размыты и больше похожи на детские сны. — Вот как… — вздохнула я, позволяя Хибари вести — сама не знаю, куда. В голове происходил небольшой резонанс, при котором вопросы находили свои ответы. Значит, этот Кёя, в итоге, всё просто забыл, но вспомнил из-за приключений во времени. Ну… Не удивительно. После нашего возвращения многие начали вспоминать то, что одновременно и будет, и было, и не будет никогда. И Хибари не исключение. Но он мне ничего не говорил. Хотя, как тут скажешь, если сам ни в чём не уверен? Да тем более раз для него это было прошлое, а для меня будущее, то он просто сделал то же самое, что до этого сделала я, для маленького Кёи — меньше знаешь — крепче спишь. Наверное… Так, стоп. — А куда мы идём? — начала осматриваться. Мы вообще идём не в том направлении, где мой дом. — Домой, — коротко отозвался парень. — Что? — вновь присмотрелась к тёмным улицам. — Но мой дом в другой стороне. Я же переехала, помнишь? — Мы идём ко мне домой, — пояснил он, а, спустя секунду, слегка тряхнул головой и добавил: — К нам домой. — А?.. — До меня начало постепенно доходить смысл его фраз. Что? Чего?! Вот так просто? К «нам» домой?!! Так, стоять, крутой парень! — Кёя, — остановилась, заставив и Хибари сбавить ход. — Так не пойдёт, — вытянула руку из его ладони. — Я возвращаюсь к себе. Тем более там парни. Они меня ждут и будут волноваться. Да и работы много. Ожидала, что Кёя опять начнёт хмуриться и настаивать на своём. Но, к моему удивлению, парень лишь вздохнул и поменял направление, шагая теперь в совершенно другую сторону. — Я провожу тебя, — только и произнёс парень, сохраняя спокойствие. Надо же… Чем же занимался всё это время Кёя? Прошло несколько дней. Если взглянуть со стороны, то жизнь прекрасна. Всё встало на свои места. Ну, так видят люди, которые не замечают проблем. Чёрт, как я им завидую. Так видели Тсуна, Хаято, Такеши и остальные ребята. Кёя вернулся, а значит, переживать незачем. Глава Дисциплинарного Комитета вновь вернулся к своим обязанностям и выполнял работу качественно. Тетсуя немного успокоился. После той ночи, когда он меня проводил до дома, мы с ним больше не контачили. Почему? Я прогуливаю школу, при этом никому ничего не говорю. И никто не спрашивает причину прогулов. Вспомнилось былое время, когда я ещё жила в России. Там я прогуливала школу для того, чтобы намеренно ухудшить свои оценки и особо не выделяться. Но тут… хах… так просто от этого «выделения» не избавиться. Однако мне становилось легче. Днём я прогуливалась по пляжу, около которого жила, а ночью работала с ребятами над надвигающимся конкурсом. Теперь конструкцией робота занимались исключительно парни, а я углубилась в написание программы, что позволит нам им управлять. Обожаю это занятие. Именно во время работы над роботом я обо всём забывала. О своих проблемах, страхах, переживаниях… и о том, что эти проблемы вижу только я. Да и вообще обо всём. Странно, но ребята не звонили по поводу того, почему меня нет в школе. Кажется, меня прикрывал сам Хибари. Через Тетсую я выяснила, что он даже не отмечает прогулы. Просто выполняю поручения Дисциплинарного Комитета на расстоянии, а об учёбе мне беспокоиться незачем. Хотелось поговорить с Хибари, но в то же время и не хотелось. Да, я боялась. Но боялась вовсе не того, что мы вновь поругаемся на пустом месте, а того, что он меня не поймёт. Не поймёт того, что теперь лежит на моих плечах, как не поняли ребята. Да, Тсуна и остальные хорошие друзья. Они добрые и сердечные. К ним можно прийти в любое время дня и ночи, и те непременно тебя примут. Они мне за это безумно дороги, но… они меня не понимают. И каждый раз, пытаясь завести с ними на эту тему разговор, я словно наталкиваюсь на огромную непробиваемую стену непонимания. Трудно. Трудно жить, когда твои же друзья совсем не понимают твоих страхов. И вроде они и рады бы помочь, но как бы не сделали всё ещё хуже. Наверное, из-за этого я и сошлась со Спаннером и Шоичи. Эти ребята не ждали от меня чего-то большего и не требовали сверх меры. Мы словно находились в одной лодке и были на равных. Всё прекрасно понимали, при этом большую часть времени даже не общались. Лишь работали до посинения, пока глаза сами собой на лоб не лезут, расходились по домам, а потом вновь собирались и продолжали работу. И даже с нашими знаниями, умениями, удовольствием от процесса и желанием создавать мы не могли избежать десяток или сотен других ошибок, трудностей и провалов, которые наблюдали каждый раз. Ранения получала не только я, но и Шоичи со Спаннером. Как-то раз Спаннер забыл включить охладитель, из-за чего произошёл нагрев всего корпуса робота и небольшой взрыв. Парень еле жив остался. Тогда мы с Шоичи точно подметили, что этот юный механик родился в рубашке. Потому, что пролететь от взрыва пять метров по земле и отделаться лишь небольшими ожогами может не каждый. Тогда все снова убедились, насколько может быть опасно наше хобби и увлечение. Но остановило это нас? Нет. В итоге, я так и провела оставшееся время до конкурса, полностью забывшись в написании матрицы и программирования. И когда робот был готов, мне даже становилось грустно. Не хотелось его завершать. Хотелось продолжать, чтобы не возвращать свои мысли в реальность к нерешённым проблемам. Опять бегу, да? Хех, наверное… Эх, чёрт, да, конечно, бегу! Да что там говорить, я даже на сам конкурс роботов не пришла. Да! Я его пропустила! Нет, всё сошлось на том, что я проспала, и парни это спокойно восприняли. Робот у них был готов, пульт управления на руках, осталось только действовать, что Спаннер и Шоичи сделали. Но я в этот момент была дома. Потом всё же с ними встретилась, извинилась, и, в итоге, выяснилось, что мы победили. Вот тогда-то я и поняла, почему не пошла на конкурс роботов. Меня захватил сам процесс создания, меня увлекло конструирование и моделирование деталей. Я не могла видеть то, как кто-то разрушает моё творение. Это было подобно безумию, особенно учитывая, что роботов и соперников много. И у каждого свои приёмы. Но больше всего было то, что я не хотела выигрывать. И в тоже время хотела. Хотела что-то изменить. Каких-то перемен. Что-то такое, что позволит избавиться мне от внутренних тараканов в голове, которых стало слишком много. Чтоб вас… я сама не понимаю, чего хочу. В любом случае, решила позвонить Тсуне и рассказать, почему в последнее время не давала о себе знать. Может, даже похвастаться. Поделиться тем, через какую преграду мы с парнями прошли, и что теперь Спаннер останется в Японии. Разве не круто? Но разговор пошёл совсем не в то русло, о котором я предполагала. — А? Конкурс роботов? — удивлённо спросил Тсуна, когда я разговаривала с ним по телефону. — Так вот оно что. Хах, знаешь, Дар, по правде сказать, мы что-то подобное и предполагали. Реборн сказал, что у тебя во дворе что-то создают, и мы старались не мешать. Но раз это был конкурс… Ха-ха, молодец, Дар! Иного от тебя и не ожидаешь. Ты, как обычно, произвела гениальное изобретение. И так далее. Я слушала его, но всё это было больше похоже, на «Молодец, Шарик. Хороший мальчик. А теперь иди, гуляй». Для него подобное в порядке вещей. Он даже дослушивать меня не стал, так как Ламбо опять чудил, и Тсуне пришлось убегать. Хотелось кричать, но на кого? На Тсуну? Или всё же на себя? Эй, Тсуна! Я помыла посуду, при этом не разбила её! Молодец! Эй, Тсуна! Я создала робота и выиграла конкурс, проводимый всей страной! Молодец! Ох, твою ж мать… Разницу чувствуете? Неужели это вижу только я? В итоге, хоть сам конкурс я пропустила, пойти отметить событие всё же согласилась. Не помню, как мы во