— Ткхе-е-е… — Только и смог из себя выдавить мафиози перед тем, как окончательно потерять сознание.
— Ну и ладно, — брезгливо отбросила его голову, теряя всякий интерес, и вернулась к Кёе.
— И что он сказал? — поинтересовался Хибари, предлагая свой локоть, так как руки были заняты сумками, за который я тут же ухватилась. Спокойным шагом направились прочь из данного торгового зала.
— Сказал, что не знает, — задумчиво вздохнула. — Наверное, не местный.
— Хах, — усмехнулся. — Наверное.
Что ж… как бы не начинался сегодняшний день, сейчас настроение у нас определённо поднялась. Ну… если не считать тех продавщиц, что периодически даже дышать от увиденного забывали. Но кого это волнует?
Эпилог 2. Фотографии
— То есть, как они сбежали?! Подожди… это… это… ЭТО НЕВОЗМОЖНО! Дар, она…
— Тебе придётся принять это, Тсуна, — серьёзно произнёс Реборн. — Дар и Хибари покинули Намимори и убежали. Нравится тебе это или нет, но против правды не уйти.
— Реборн-сан, откуда такие сведения?! — возмущался Хаято. — Вы же изначально сказали, что Хибари похитил Советника, верно? Значит, она…
— Не будь глупцом, Гокудера! — перебил его Реборн, после чего достал небольшой белоснежный конверт и швырнул его на кофейный столик, вокруг которого сидели Тсуна, Хаято и Такеши. На лету конверт раскрылся, и оттуда веером вывалились фотографии, на которых были засняты Хибари Кёя и Серра Дарья.
На одном фото они просто прогуливались по китайским улицам, перекусывая на ходу. На другом фото разговаривали с какой-то местной жительницей, спрашивая дорогу. На третьем сидели в кафе за столом и, если судить по их лицам, были счастливы. Оба улыбались, ведя никому не известную беседу.
Тсуна отметил для себя, что никогда прежде не видел, чтобы Дар так сияющее улыбалась. Нет, конечно же, она ему улыбалась, когда помогала и находила выход из проблемной ситуации. Или когда ела свой любимый шоколад. Она улыбалась. Но не так. Именно такую улыбку Савада Тсунаёши видит впервые. Разве так выглядят те, кого похищают?
Более того, улыбался и сам Хибари-сан. Для Тсуны было вторым шокирующим открытием, что этот человек, в принципе, может быть «таким». Словно его подменили. Не усмехается, не пронзает тебя ледяным взглядом, не высказывает надменное презрение… И самое главное — не забивает до смерти. Сам Тсуна в школьное время только то и дело, что получал от него парочку синяков.
И это его Хранители? Почему? Почему Тсуна никогда не видел подобной стороны своих друзей? Он даже и не подозревал об этом. Вернее… даже не задумывался, что такое возможно. Нет, он их уважал и признавал силу и способности каждого, но… Должен себе признаться, что стал считать это чем-то обязательным. Словно воздух. То, что никогда не изменится. То, что настолько естественное, что явится по первому же требованию или просьбе. Раньше же всегда было так.
А сейчас они взяли и ушли.
Реборн что-то говорил о том, что имя Серра вновь прославится в кругах мафии как предатель. История возобновится, и теперь они сами виноваты в своей судьбе. В подтверждение своих слов Аркобалено положил на поверхность стола два небольших кольца, которые Савада узнал с первого взгляда. Кольца Вонголы, которые должны носить Хранители Облака и Луны. Кольца с животными они забрали с собой.
Тсуна должен был себе признаться, что отчасти завидовал поступку Дар и Хибари-сана. Он, сколько бы не говорил, что ничего не хочет иметь общего с миром мафии, так и не смог набраться смелости и сбежать. Не смог обрести свободу. Наоборот, только сильнее увяз во всём этом. Более того, утащил с собой тех людей, которые стали для него дороги.
Но эти двое… Им, в принципе, никто не нужен. Они сами по себе и всегда смогут всего добиться сами. Вольны делать то, что хотят, и им не писан закон. Как же Савада хотел бы обрести хотя бы частичку такой свободы, которой теперь обладала эта пара!.. На фотографии они так счастливы… Наверное, это удивительное чувство.
— Тсуна? — позвал парня Реборн. — Ты меня слышишь?
— А? Что? — воскликнул Савада. — Прости… я… я задумался, — признался Тсунаёши, вновь смотря на фото, что продолжал держать в руках. Ему это фото очень понравилось, хотя отчасти Тсуна и понимал, что не должен испытывать подобных чувств. — Где они сейчас?