— Ага, — согласно кивнула. — Реборн что-то об этом говорил.
— А, ну да, — вспомнил парень. — Он же твой опекун. А сами родители дали о себе знать? Новый год, вроде бы…
— Неа, — равнодушно бросила я. — Они вообще залегли на дно. Теперь даже деньги не высылают. Думаю, работу найти.
— Э? И ты так спокойно об этом говоришь?! — воскликнул Хаято. — Словно тебе вообще всё равно!
— А что мне делать? Плакать? Кричать и злиться, как ты сейчас? Биться головой об стенку? Брось, — махнула рукой. — Я уже давно не маленькая. Что-нибудь да придумаю. Ты же справляешься, я чем плоха?
— Хех, — мелькнула одобрительная усмешка. — Хочешь, на своей подработке с начальником поговорю? Может ещё местечко найдётся.
— Спасибо, но нет, — опустошила кружку с остывшим чаем. — Мне эта работа не подходит. Для начала я практически целый день провожу в Дисциплинарном Комитете, а значит единственное свободное время, которое у меня есть это — ночь. Тем более, я не хочу, чтобы о моей подработке кто-либо знал. Ведь официально это запрещено школьным уставом.
— Фек! Пошли они! — фыркнул Гокудера, выдыхая сигаретный дым. — Главное это, чтобы работа не влияла на учёбу. Так что пока у нас по сто баллов в тестах, они могут подтереться своим уставом.
— Ох, да вы только посмотрите на этого героя! — начинала злиться я. — Учителя, знаешь ли, меня тоже не пугают. Я говорю о Демоне Намимори. Гроза всех нарушителей. Думаешь, Хибари Кёя будет молча стоять в стороне, пока его люди нарушают правила налево и направо без его ведома?
— И что планируешь делать? — спросил Хаято, более спокойно.
— Хм… думаю над этим, думаю.
Единственное, до чего я сумела додуматься за одну ночь, которую мы провели с Хаято, мучая мою компьютерную приставку — это то, что мне, в принципе, не стоит попадаться на глаза Главе Дисциплинарного Комитета. Кстати, Гокудера ушёл где-то под утро, поэтому ему, наверное, сейчас очень спать охота.
Обычно рано утром я должна была быть уже в школе и вести обход здания, но не сегодня. С Хибари мы так и не виделись после того случая. Интересно, он ещё злится? Если бы хотел убить меня, то сделал бы это давным-давно, так? Тем более, что большую часть времени провела дома. Сейчас я просто сидела на уроке и наблюдала за своими одноклассниками, что краснея друг перед другом, косились на своих родителей стоящих вдоль стеночки.
Учитель, улыбаясь во все тридцать два зуба перед родителями, демонстрировал какой он хороший и понимающий сенсей для своих учеников. Одет в самый дорогой костюм. Причёска явно только из парикмахерской. Ну, золотой человек! Стоит около доски и поочередно вызывает учеников, прося их быстро решить задачи, что указаны в учебнике. Первым пошёл Ямамото, так как у него проблемы с математикой.
— Тц! Так сразу? — вздохнул парень, вставая из-за стола. — Ну… — парень заглянул в учебник. Это был простейший пример, и мы с ним подобные раз десять точно решили. Если он сейчас ошибётся, я лично скормлю ему книги по математике, начиная с младших классов. А учитель ещё нагнетает обстановку, с милой улыбкой:
— Ответишь правильно, избежишь позора.
— Хм-м-м… — тянул мечтательно бейсболист. — Пусть будет ½.
— Эй! — тут же повысил голос учитель. — Ты опять сказал наобум? Хотя… всё правильно.
— Ура! Удача! — засмеялся Такеши. Все одноклассники стали хвалить парня, удивляясь такой везучести, но удача тут не причём. Всё дело в его подсознании, куда всё же удалось вложить необходимые знания.
— МОЛОДЕЦ, ТАКЕШИ! — заорал гордый отец. — СЕГОДНЯ БУДЕТ ТУНЕЦ!
— Боже, отец… — засмущался Такеши, возвращаясь на своё место.
Родители захихикали от такой реакции одного из отцов. Хотя в основном сюда пришли мамочки. Я сидела на самой последней парте и по сути старалась не привлекать к себе внимания, когда учитель опрашивал других учеников. Меня он вряд ли опросит, так как в этом нет необходимости. Родителей здесь моих нет, а на ответы на все задачи я дать могу и закрытыми глазами. Но вот пошёл шёпот, и не среди одноклассников, а среди их родителей. Этаких мамочек высшего общества.
— О, это же та самая… — зашептала одна. — Мне про неё мой сыночек рассказывал.
— Ах, ты про эту с белыми волосами? — спросила другая, также шёпотом и лёгкая надежда на то, что это не про меня, разбилась вдребезги. — Мне мой сын тоже рассказывал. Знаешь, что это на самом деле седина?
— Ага, — тут же ответила первая. — А ещё говорят, что она вступила в Дисциплинарный Комитет. Явно одна из бандитов.
— Бр-р-р! У меня от неё мурашки по коже. Какая-то странная… И с «этим» учится мой золотой мальчик?! Куда учителя смотрят?