Тварь жрёт чужие жизни и чувства, используя их как ресурс для кошмаров, - негромко проговорил я, неотрывно смотря на мерцающую нить.
Тогда я точно не Тварь, - англичанин ухмылялся, явно чувствуя иронию сказанного. - Я так никогда не мог.
Да? Сейчас тогда проверим, - мне стало любопытно. Я понял, как одним движением могу раз и навсегда разобраться в том, что меня так волновало. Смогу расставить все точки над этими злополучными ё. - Раз ты не можешь меня жрать, то тогда зачем тебе быть связанным со мной?
Вопрос был риторическим. Джейк вскинул на меня испуганный взгляд, но прежде, чем он что-то успел сказать или сделать, я протянул руку и взялся за малиновую нить, а затем резко дёрнул её на себя, ни секунды не колеблясь.
Нить натянулась и звонко лопнула, а Инглиш хрипло, пронзительно закричал от боли. Его грудь в буквальном смысле разорвало, и на месте сердца начала зиять огромная дыра. Если бы он и так не был мёртв, то точно моментально скончался бы от такой раны.
Призрак поднял на меня взгляд, и в зелёных глазах не осталось никакой злости. Только грусть и доля обиды. Но притом и сожаление. Руки, дрожа, пытались прикрыть дыру. Зияющая в его груди рана не кровоточила. Вернее, кровь, больше похожая на чернила, текла, но, только успев пропитать одежду, стала пропадать, превращаясь в пепел. Как, в итоге, и рана в целом.
Тонкая струйка такой же чёрной жидкости потекла из уголка рта Инглиша. Он всё больше стал напоминать книгу, из которой безжалостно выдрали почти все страницы, а затем швырнули в огонь. Кусочки обгоревшей бумаги, падавшие из груди призрака, на которых я увидел какие-то даты, буквы, даже целые фразы, на глазах превращались в хлопья серого пепла. А потом и всё вокруг тоже начало истлевать.
И где-то еле слышно звучал смех. Тот самый, что я услышал, когда разбил Бейзил. Я не мог его спутать ни с каким другим – от него мурашки пробежали по коже.
Я заглядывал в эти зелёные, полные отчаянья глаза, и во мне боролось две сущности. Одна твердила, что нужно окончательно уничтожить Джейка и избавиться от него, и тогда я одержу победу. А вторая невыносимо кричала и стонала от боли и страха, будто сейчас я отказался от единственного билета на свободу, предпочтя вечную жизнь в этих безумных снах.
Но всё же… То, что единственное место, которое было относительно безопасным, истлевало вместе с раной Джейка, его взгляд и мои собственные ощущения склоняли чашу весов именно в сторону второго – напуганного голоса в моей голове. Голоса сердца.
Что я натворил? – сорвалось с моих губ, а затем я провалился сквозь истлевший пол.
Condemno (лат.) - виновен (дословно: приговариваю, осуждаю).
========== XVI. Aeternum vale ==========
??? неизвестного месяца ???? года. День ???
В этот раз не было никакого длительного падения через непонятную пустоту или чего-то подобного. Всё вокруг заволокло какой-то белой дымкой, а затем достаточно быстро настало приземление, так что я даже не успел опомниться. Ну, что уже хорошо, так это то, что оно не было болезненным - кажется, я упал на что-то относительно мягкое.
И что же теперь? Это всё? Что в принципе случилось? Я честно боялся открыть глаза. Что-то внутри подсказывало мне, что всё не могло закончиться так просто. Я лежал, прислушиваясь к своим ощущениям и стараясь понять, что находится вокруг. Но слышал только собственное дыхание и мертвенную тишину окружения.
Медленно я приоткрыл глаза и почти сразу вздрогнул. В упор на меня смотрел Рон - тот самый парень-гризер из странного Леса. Он лежал напротив меня на спине, с запрокинутой головой и раскрытыми глазами, отражающими печать смерти и далёкие отголоски страха.
Пытаясь понять, какого чёрта, я бросил короткий взгляд вокруг. И замер – поскольку увидел, что ответом на мой вопрос, где я, была огромная груда человеческих тел. Да, Рон тут был не единственный мертвец – их были тысячи. Куча людей разного возраста – от совсем детей до мужчин и женщин средних лет – разных рас и из разных эпох (это можно было определить по одежде), которые были хаотично навалены друг на друга. Все так или иначе покалеченные. И все – мертвы. И, как оказалось, я приземлился точно по центру этой горы трупов.
Из краткого ступора от осознания этого меня вывела огромная многоножка, выползшая прямиком изо рта Рона, чьи глаза медленно закатились куда-то вглубь. Я поспешил подняться на ноги – надо было срочно выбираться отсюда, пока мои нервы не сдали окончательно. И желательно на твёрдую почву. Неуклюже спотыкаясь и стараясь не слишком вглядываться под ноги, я поспешил вниз по этой горе туда, где по моим соображениям и искренним надеждам должна была быть земля (очень не хотелось, чтобы в этом месте почвой служили именно мертвецы).
В конце концов, добраться до земли мне всё же удалось, пусть и с огромным трудом – груда тел казалась бесконечной, и, похоже, в один момент я увидел ещё одно знакомое лицо. Если та бледная блондинка с распухшей фиолетовой ногой и правда была Анна…
Но ладно. Теперь я наконец-то стоял на твёрдой почве. Вернее, жалком клочке оной, который через пару метров уходил под воду. А вдали не видно ничего, поскольку дымка вокруг всё скрывала, оставляя лишь неясные очертания.
Это место очень походило на болото. Туманное, кишащее мертвецами и пропитанное духом смерти. Я судорожно поёжился и потёр себя за предплечья. И хотя в этом сне на мне оказалась моя малиновая толстовка с разделённым на пустую и заполненную половинки сердцем, здесь было зябко не из-за температуры. Я чувствовал себя даже не на кладбище - с испугом я понимал, что это, скорее, больше походило на дно братской могилы. Очень большой братской могилы. И так вышло, что меня попросту зашвырнули сюда. Как всего лишь ещё одну сломанную куклу в огромную груду таких же. Правда, я был пока ещё жив. Пока. Кто знает, что может поджидать меня здесь. Вполне может быть и так, что я найду здесь свой конец так же, как Рон когда-то нашёл свой, заблудившись в лесу из своих страхов…
Надо сосредоточиться. Что-то делать. Хотя бы уйти подальше от этой гигантской кучи трупов, возвышающейся надо мной.
Обследование окружения чуть внимательнее дало результат - неподалёку обнаружилась небольшая тропа, уходящая куда-то вдаль. Я выдохнул и не спеша направился вперёд по ней. Оставалось лишь надеяться, что она достаточно устойчива и не приведёт меня прямиком к собственной гибели.
По крайней мере, абсолютно точно ясно было одно – разрыв связи с Джейком пользы мне не принёс. Скорее, наоборот – только усугубил моё и без того патовое положение. Но, впрочем, это ещё предстоит выяснить.
Тропа была узкой, но тем не менее устойчивой. Даже подозрительно устойчивой, и это напрягало меня. Но я всё равно продолжал идти вперёд, пусть и не знал толком, куда иду.
Через где-то метров пять (или больше? Трудно определить расстояние в тумане) я увидел странный силуэт над водой неподалёку. От него тонкими струйками вилась вверх сажа. И ещё куда-то ввысь тянулась тончайшая бледно-золотая нить. Нить души. Я замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, вглядываясь в фигуру вдали. Нить тянулась вверх - куда-то вглубь плотного тумана. Она слегка поблёскивала, и я мог поклясться, что ощущал слабый пульс, хоть и не касался этой нити. Это было странно и пугающе. В голову закрался вопрос – почему я в принципе вижу эти нити? Ведь такое наверняка мог только…
Нет. Не хватало мне только ещё и вправду стать таким, как он. Стать Механиком.
Надо идти дальше. Встряхнувшись, я продолжил свой путь.
Через пару метров я заметил такой же силуэт уже с другой стороны тропы. Он был немного ближе, и потому можно было разглядеть - это была человеческая фигура (притом явно женская), но то ли будто выточенная из чёрного дерева, то ли просто настолько сильно сгоревшая, что стала угольками. Чёрная поверхность, источающая струйки пепла, была покрыта сеткой мелких и крупных трещин. Нить выходила откуда-то из-за спины - чуть толще и ярче нити предыдущей фигуры - цвет её был тёмно-малиновым. Её пульс я ощущал сильнее. Он был учащённым - будто после бега. Или во время сильного испуга.