Прохожу по гравийной тропинке вглубь. На пустой скамейке вижу смятую газету «Правда». Беру её в руки и с удивлением отмечаю, что, несмотря на тысяча девятьсот сорок седьмой год печати она выглядит белой, а не желтоватой. Конечно, время в Перспективе условно, однако новая газета из прошлого выглядит как колдовство. По какой-то причине номер не августовский – датирован тридцатым июня. На первой полосе призывают не ослаблять уход за посевами, гордятся вводом в строй двух новых доменных печей и рассказывают об уборке урожая в колхозной деревне. На единственном фото внизу полосы запечатлен двадцати пяти тысячный хор на певческом празднике эстонского народа в городе Таллин.
Прохожу к дальним скамейкам и усаживаюсь на соседней с занятой мошенником и дедом того, кем он притворяется. Колганов лузгает семечки и бросает шелуху на землю, изредка добавляя целые зёрна на радость собирающимся у его ног голубям. Нейроголубям, получается. Не думаю, что кто-то отлавливал птиц, чтобы отсканировать их мозги для Омниума. А вот над простенькой ИИ-имитацией гулек кто-то потрудился.
Раскрываю газету на коленях. Пишут о послании государственного департамента США Индонезийской республике и Голландии. На следующем развороте среди прочих в глаза бросаются новости об одиннадцатом съезде французской компартии, антидемократических действиях в Турции, зарплатном вопросе в Японии. Ниже – статья «Советская литература на под’ёме». По какой-то причине слово «подъём» написано не с твёрдым знаком, а через апостроф. Пробегаюсь взглядом по заметкам и вижу аналогичное использование этого символа в слове «отъезд». Похоже, правила были тогда такие. Делаю вид, что читаю про литературу.
Тем временем интересующая меня парочка ведёт спор о нейроключе к Госуслугам. Тот, которого называют дедушкой, готов его озвучить, но настаивает, что передаст его вечером. Лжеандрей давит на то, что у него нет времени.
– Тут сплошная лафа, Андрюш, – говорит Эдуард. – Вон в башне знаешь какая кодла соберётся? Где ещё такое увидать сможешь? Считай, живой музей…
– Ладно, де, – сдаётся мошенник. – Раз обещал тебе, так и быть… А что вы танцевали, раз танго запрещено было?
– Тут разрешено, – отвечает Эдуард.
Понимаю, что излишне открыто смотрю на них, и перелистываю страницу газеты. Псевдовнук со стариком в теле молодого человека сходятся на том, что вместе посетят вечер на девятьсот сорок седьмом уровне. Они прощаются, Лжеандрей обнимает дедушку и поднимается. Он сбрасывает взмокший на спине пиджак, закидывает себе на плечо. Из кармана в траву вылетает что-то белое, но мошенник этого не замечает. Когда тот удаляется, я поднимаюсь и, сделав несколько шагов, присаживаюсь поправить шнурки. Ищу глазами потерянный лжецом предмет. Замечаю картонный прямоугольник размером с визитку. Накрываю его газетой, заканчиваю со шнурками и забираю с собой вместе с «Правдой».
За обманщиком не слежу – в этом нет необходимости, ведь маячок по-прежнему отображает его местоположение. Он перемещается в соседний район, но я за ним пока не следую. Отхожу в сторону, чтобы рассмотреть визитку. Пустая с одной стороны. Едва поворачиваю другую к себе, как ноги мгновенно подкашиваются. Я падаю на траву.
В ту же секунду оказываюсь лежащим на спине. Надо мной склонились встревоженная женщина и Эдуард Владимирович.
– С вами всё в порядке? – интересуется незнакомка.
– Да… – отвечаю я, не понимая, что произошло. – Голову напекло.
Подбираю откатившуюся в сторону кепку и нахлобучиваю на свои жидкие волосы. Ищу взглядом газету и визитку.
– Спасибо, – говорю всё ещё смотрящим на меня зевакам. – Со мной такое случается.
Они начинают расходиться, а я обнаруживаю смятые «Правду» с визиткой под своими ногами. На карточке изображён такой же повреждённый QR-код, как я видел на записи беседы преступника с Велимирой Генриховной. Ну, или подобного вида – отдельных частей кода я не различаю. Вместо них перед глазами бликуют радужные пятна.
Догадываюсь, что код этот мерзавец мне подсунул нарочно. Вот только зачем? Ответ находится перед глазами. Хотя правильнее будет сказать отсутствует. Маячок, отображавший местонахождение мошенника, исчез. Посылаю мысленный запрос на его восстановление Администратору, но ничего не происходит. Да и сам запрос теперь больше походит не на отправление команды, а на простую мысль, как в реальной жизни.
Поднимаюсь, даже не отряхиваясь. Пытаюсь сконцентрироваться на возвышающемся вдали над городом здании администрации, но предложения мгновенно переместиться к нему не появляется. Взглянув на этот код, я потерял все свои способности Нитура и превратился в простого Мнемоса. Да даже не простого, а в Мнемоса с максимально ограниченным функционалом. Хитро. Кто же стоит за этими мошенниками? Откуда такие познания во внутренних кодах Омниума?