Выхватываю из кармана визитную карточку мошенника и тыкаю вредоносным QR-кодом в считывающий датчик. Тот пищит. Смаргивает красным. Думает. Похоже, будто вид изображения охранную систему тоже вывел из строя, однако она всё же подаёт признаки жизни.
– Некорректный идентификатор, – отвечает искусственный интеллект. – У вас осталось двадцать пять секунд… Двадцать четыре… Двадцать…
Сбоку у меня из-за спины протягивается рука незнакомца, демонстрируя электронному привратнику бейджик сотрудника виртуального филиала «Заслона». Глазок смаргивает зелёным и разблокирует дверь. Угрожающий электронный гул стихает.
Оборачиваюсь и вижу перед собой молодого мужчину. По одежде и некоторым чертам его можно даже принять за подростка. На голове у моего спасителя громадные наушники, из которых слышится какая-то песня начала далёких две тысячи двадцатых.
– Чего вы хотите? – спрашивает он.
Опускает наушники, но не выключает музыку. Как-то уж больно часто он моргает, будто у него какой-то тик.
– Я – Нитур Виктор Эм, – представляюсь, протягивая руку.
Незнакомец неуверенно отвечает. Рукопожатие выходит каким-то не комфортным, но из-за его стремительности не успеваю осознать, отчего именно.
– Проект «Омниум»? – уточняет он. – Зачем вам сюда?
– Я веду расследование о похищении данных из…
Собеседник смеётся.
– Разве отсюда можно что-то похитить? – спрашивает он.
Сдерживаю максимально спокойное выражение лица. Решаю демонстрировать полную уверенность в своей правоте.
– Поверьте мне, – отвечаю. – И чаще, чем вы можете подумать. Сегодня произошёл сбой, лишивший меня идентификатора, связи с Модератором и поддержки Администратора. Мне нужно это исправить…
– Можете доказать, что являетесь Нитуром? – уточняет парень, протягивая мне крохотный металлический шарик Ноты. – Будет достаточно воспоминания с началом вашего погружения сюда.
– Не могу позволить вам увидеть коды доступа, – отвечаю, принимая бусину. – Поэтому воспоминание получится обрывочным.
Прислоняю Ноту к ДЧ за правым ухом. Она тут же примагничивается к коже и запускает интерфейс. Пространство вокруг меркнет. Перед глазами всплывают различные команды. Выбираю «копирование воспоминания».
Вижу видеоряд прошедших до подключения Ноты событий от первого лица. Отматываю в начало дня и переключаюсь на момент погружения в Омниум. Модератор фиксирует считывающий кабель на моём датчике чтения, затем набрасывает на голову шлем «Морфея». Останавливаю воспроизведение на вводе нейроключа и подтверждении личности. Удаляю этот эпизод до проблесков формирующих лучей, которые ткут из пространства моё тело на смотровой площадке перед зданием администрации. Такие же лучи у самого горизонта далеко внизу воплощают башни небоскрёбов. Добавляю просмотр записей с мошенником и Велимирой. Завершаю копию несколькими фрагментами из путешествия вглубь Рубежа, потерянной мошенником визиткой и своим пробуждением после взгляда на неё. Сам переливающийся цветами QR-код на всякий случай удаляю.
Снимаю жемчужину Ноты и возвращаю работнику «Заслона». Тот, вопреки моим ожиданием, не спешит просматривать её, а кладёт в карман толстовки и застёгивает на молнию.
– Есть ли у тебя ещё что-то, что я должен знать? – спрашивает он.
– Разве что это, – показываю ему визитку преступника кодом к себе.
– Что это?
– На обороте есть QR-код, после взгляда на который я превратился из Нитура в Мнемоса, – отвечаю. – Не уверен, что на него безопасно глядеть другим.
– Я и есть Мнемос, – отвечает парень. – Мне ничего не будет.
Он выхватывает из моих рук карточку, поворачивает к себе и застывает с выражением немого ужаса на лице. Одни дёргающиеся веки выдают в нём жизнь.
– Ты в порядке?!
Я подаюсь к нему, и в этот момент он дёргается.
– Бу! – пугает парень и хохочет. – Видел бы ты себя сейчас…
– Вообще-то не смешно, – отмахиваюсь. – Ведёшь себя так, будто подростком погиб…
Он усмехается и прячет визитку в другой карман своей пёстрой толстовки.
– Не все, кто тут, умерли или попали сюда по своей воле, – говорит он.
– То есть как? – не понимаю я. – Тебя здесь заточили? Но зачем? И что ты делаешь тут для них?
– Можно сказать и так. Я – Артём Торжевский, слышал про такого?
Ни имя, ни фамилия мне ни о чём не говорят. Артём Торжевский. Откуда мне знать что-то про него?
– Недавняя история со сбоем Супервентов, – напоминает Артём.
Где-то около полугода назад Супервенты, выходившие в Сеть, внезапно отключились. Впали в нечто типа кататонии. Много же тогда работы было в «Заслоне». Отчасти и по этой причине я перешёл в УБПС из ДВБ. Не главный, конечно, аргумент для меня, но всё же именно Департаменту внутренней безопасности досталось больше всего нагоняев от начальства, хотя виновными признали нескольких программистов из отдела запуска проекта «Супервент». Якобы они в личных целях навертели что-то в исходном коде контроля биоэлектронного мозга. Похоже, Торжевский был одним из тех, кого назначили в злодеи.