Из парка, над тропинками которого растянуты пёстрые флажки и гирлянды одноцветных жёлтых лампочек, разливается живая музыка. Какое-то танго.
– Ты слышишь, Зинчик?! – хохочет идущая рядом девушка, увлекая подругу за собой. – Это же «Прощай, любовь» Эдди Рознера! Давай потанцуем!
Притормаживаю у входа в парк. Подружки мчатся к деревянному танцполу, под навесом которого играет ансамбль. В танце кружатся преимущественно влюблённые, причём среди мужчин многие в военной форме. У девушек лёгкие цветные платья – у кого в клеточку, у кого в горошек. Есть и однотонные красные юбки, явно сшитые вручную.
Но танцплощадкой парк не ограничивается – посетители гуляют по тропинкам, компаниями хохочут в ротондах. Искать в такой толпе Эдуарда Владимировича с его внуком будет нелегко. Если только надеяться, что на выходе из лифта они сразу пошли в парк, а то в таком городе где же их отыщешь?
Со скрипом останавливается чёрный автомобиль без верха, и скучавшая неподалёку от меня троица бросается внутрь, даже не открывая двери. Они обнимают и целуют водителя, называя его Лёвчиком, и вся компания укатывает вдаль по улице – туда, где в свете огней красными знамёнами горит главная площадь.
– Хорош, а? – спрашивает у меня мужчина в кепке «Гаврош» набекрень.
– Вы о чём? – не понимаю я.
– Трофейный «Штеер», – поясняет он. – Мне в сорок пятом на таком довелось прокатиться. До сих пор ветер в волосах. Потом много на чём ездил, но эта по-прежнему кажется самой быстрой.
– Вы о тачке? – догадываюсь я.
Мужчина добродушно улыбается и хлопает меня по плечу. Понимает, наверное, что я не отсюда родом. Он уходит к компании через дорогу.
– Вдали, мужики?! – спрашивает. – «Штеер»!
– По чём знаешь, что «Штеер»? – сомневается один из незнакомцев.
– Так я водил такой!..
Замечаю в толпе на танцполе плечо мужчины в зелёной клетчатой рубахе. Похожа на ту, в которой днём был Колганов. Стараясь не упустить из вида танцующего, шагаю к площадке по хрустящему гравию. Поднятая толпой пыль от него оседает в носу и на кончике языка.
Музыканты тем временем начинают играть новую мелодию. К микрофону выходит девушка в белом платье с синей лентой в волосах. Она объявляет, что будет исполнять танго Зои Рождественской «Над заливом» на музыку Альберта Триллинга и слова Наталии Добржанской.
Подхватывают духовые, и было остановившиеся парочки вновь кружатся. Серди них несколько раз мелькает плечо в зелёной рубашке. Однако это оказывается не Эдуард Владимирович. В ярости от неудачи разворачиваюсь и едва не сталкиваюсь с парой – девушка в серой юбке и белой блузке с чёрным воротником едва успевает оттащить под руку парня в классическом костюме. Колганов. Вот так везение.
– Эдуард Владимирович, дорогой! – восклицаю я, бросаясь к нему с объятиями. – Думал, не увижу вас сегодня!
– Простите… – бормочет Колганов.
Пока он силится вспомнить меня, продолжаю его забалтывать.
– Как вам сегодняшние танцы? – спрашиваю. – Вы только пришли? Не познакомите нас? А внук ваш будет?
– Эллочка, – только и выдавливает из себя растерянный Эдуард, представляя спутницу.
– Очень приятно, – говорю ей. – Ну а Андрей Романович придёт?
– Так… Ушёл уже, – отвечает Колганов. – А вы откуда про Андрюшу знаете?
– После, после, Эдуард Владимирович! – успокаиваю его. – Мне с ним срочно нужно переговорить. Куда он пошёл?
Мужчина пожимает плечами.
– Да к лифту…
Не слушая его больше, бегу к платформе. Эх, нужно было спросить, во что был одет Андрей. Предполагаю, что всё в тот же серый костюм. На выходе из парка приходится задержаться – пробраться между всё прибывающими танцорами оказывается невозможно. Дожидаюсь, когда людской поток ослабнет, и мчусь к лифту, однако находящаяся между деревьями стеклянная дверь оказывается уже заперта. Платформа уехала.
– Тоже опоздал? – спрашивает сидящая на лавочке женщина с короткой стрижкой.
Киваю ей.
– Ну ничего, Вить, подождём, – говорит она.
Смотрит на меня с прищуром, дышит на яблоко.
– Что вы сказали?
Она молча протирает подолом разноцветного платья яблоко и звучно откусывает его. Затем хлопает ладонью по скамейке рядом с собой.
– Садись, Нитур, – говорит с набитым ртом. – Нам есть, что обсудить.
– Кто ты? – спрашиваю у незнакомки.
Сам тем временем пытаюсь подхватить взмокшими от напряжения пальцами лежащее в узком нагрудном кармане устройство Артёма. Если бы от молниеносности действий зависела моя жизнь, я бы уже давно её потерял. Однако женщина не спешит проявлять враждебности. Всё также выжидающе смотрит на меня и с чавканьем откусывает ещё кусок.