Пепельные волосы, холодный лёд застывших прозрачных глаз. Он красив и знает это. Наслаждается тем, что женщины волокутся за ни, мерзавцем, один вид на которого заставляет кровь стыть в жилах.
-Соскучилась?- этот голос, хриплый, тягучий, умеющий завлекать и обещать самые порочные наслаждения. И змеиная улыбка, которую он не пытается скрывать. Этот человек полон до краев смертельным ядом. Ядом, который он с таким наслаждением впрыскивает в мою жизнь,наслаждаясь моими мучениями уже вот два года.
-Безумно,-почти нежно улыбнулась я, салютуя ему чашкой.
Пустая бравада. Я знаю, что он знает, как сильно я его боюсь. Но так же я знаю, как сильно его бесит, то что он не может добиться от меня неприкрытого страха. Знаю, как он хочет увидеть его в моих глазах, знаю, как хочет увидеть искаженное ужасом лицо. И просто не могу позволить себе прогнуться в столь малом. Наградой мне стал отголосок гнева в льдистых глазах.
-Угостишь?- он кивает на мою чашку.
-Угостись сам,- киваю я в сторону варочной панели, стараясь не показать свое замешательство. Это что-то новенькое. Обычно он не мириму сюда приходит распивать.
-Пытаешься для кого- то изобразить счастливую и обычную семью?
Он бросает на меня пронзительный взгляд полный брезгливого недоумения и изгибает насмешливо бровь.
-Знаешь, что мне в тебе нравится? Тебя можно ломать долго- он выдыхает мне эти слова почти в лицо.
-А можно и не сломать совсем- чувствуя, как от его близости расширяются мои зрачки.
Ненавижу, как же я его ненавижу. Как же меня трясет когда он рядом. Как же сильно мне хочется впиться ногтями в эту мерзкую рожу, зубами в его шею и рвать, рвать... Что бы кровь летела во все стороны, чтобы даже воспоминаний о нем не осталось.
-Я сломал твою жизнь, неужели ты думаешь, что никогда не смогу сломать тебя. Рано или поздно твоя психика исказиться настолько, что ты полюбишь боль. Каждый мой приход в твою комнату ты будешь ждать с преданность собаки, ожидающей хозяина.
-Ты можешь меня убить, но никогда не сможешь сломить,- стараясь не показать своей дрожи, говорю я, ощущая как начинает реальность заволакиваться дымкой безразличия и равнодушия.
-Если я сейчас позволяю тебе пить твои зелья, то это не означает, что так будет и в будущем. Посмотрим, как ты запоешь, когда останешься без обезболивающего и противозачаточного. Не боишься иметь от меня детей?
-Никогда, никогда...,- шиплю я, вскакивая на ноги,опрокидывая стул и роняя пустую чашку на пол,- я скорее шагну с обрыва, чем рожу от такого монстра как ты.
-Кто тебе ещё позволит это сделать- лицо равнодушное, но в глазах светится самодовольство - сумел вывести меня из себя.
-Ты сюда поговорить припёрся?
-А тебе что — уже не терпиться?- он изгибает свою бровь и притворно взыдахая качает головой.- Ани, напрасно ты думаешь, что тебя невозможно поставить на колени. Мы с тобой оба знаем, что ради родных и близких ты пойдешь на что угодно. Наш брак — яркий тому пример.
-Не притворяйся, - кривлюсь я, складывая руки на груди.- Мы оба знаем, что этот рычаг давления пропал из твоих загребущих лап.
-А,- улыбается он,- значит мой лучший друг уже просветил тебя относительно того, что твоя семья попала под защиту короны. Жаль, конечно,- он морщится,- но греет душу то, что твоя драгоценная мамашка еще долго наблюдалась у целителей. Все же как ни крути, а я лучший в своем деле. Их специалист не смог свести на нет все мои старания по превращению твоей матери в овощь.
Волна злобы встает внутри, слегка приглушенная действием моего зелья. Но лишь слегка. С каждым разом оно начинает действовать хуже и хуже. Мой организм адаптируется к нему, возникает иммунитет. Видимо придется работать над аналогом.
-Но, любовь моя, твои родственники — не единственное твое слабое место.
И я сразу понимаю на кого он намекает. Мой ответный взгляд похож на вызов.
-Мар — мужчина, в отличие некоторых,- в моих словах нет даже сарказма. Только яд самой высочаешей пробы.- Не думаю, что он обрадуется, если его жизнь станет внезапно предметом шантажа. Я в него верю.
Скривился. Будто с трудом сдержался от того, чтобы сплюнуть.
-Вот это в вас всегда и бесило. Ваша ненормальная, противоестественная вера друг в друга. Полное доверие — будто между влюбленными иначе и не бывает. И знаешь, я смотрел, искал — бывает сплошь и рядом. И любовь исчезает, и сомнения есть, и отчаянная неприкрытая ревность и ложь... И только вы, выбивающиеся даже из толпы таких же влюбленных счастливчиков. Одно целое, знающие друг друга до мельчайших привычек, постоянно прикрывающие спину друг другу. Ни малейшего сомнения в словах и поступках....