Горячая рука на талии поддерживает, пока мы топаем из ванной обратно в сторону кухни. И защищенно... Так разве бывает. Наверное бывает.
Тело ещё слабое от кровопотери, но сознание клокочет от здоровой злости. Несмотря на не очень хорошее самочувствие меня прямо-таки обуревает жажда деятельности. До ужаса хочется умыть Лойтера, выведя Леона из его коматозного состояния. А ещё не мешало бы поделиться с мужчинами последними словами супруга. Видимо у нас начинают входить в привычку ночные совещания. Но так получается, что до конца мы можем доверять только друг другу. Поэтому я практически силой заливаю в себя третий стакан с этим кошмаром, который должен восполнить кровопотерю и сижу жду, пока возмущенный влитым в него количеством воды, слегка подуспокоиться и перестанет бунтовать.
На первый взгляд Лойтер был небрежен. Возможность Гикало ощущение, что над Леоном поработал полный дилетант, не потрудившихся даже скрыть следы своего вмешательства. Вот только я точно знала, что мой муж таковым не был. Его обучали как оружие короны с самого детства. Разведка, защита королевских интересов в переговорах с другими странами, защита от тварей из-за грани. Оттаких людей требуется только полная лояльность короне. Работа не на государство исключена.
Поэтому мне совершенно не верится в то, что я вижу. Серьезно, обычный сон? Вы сами-то в это верите? Вот и я нет.
Осторожно выпускаю зелёную ленточку вдоль тонкой нити, которая представляет сейчас собой магию Лойтера. Он насильно погрузил его в сон, и замкнул свое вмешательство в бесконечный цикл. Возможности проснуться самостоятельно у Леона нет, пока цела эта тонкая нить. Просто перерезать ее, разорвать?... Слишком просто.
Я не профи, не матер. Опираясь больше на интуицию. Магию скоре чувствую как нечто материальное. И вот что странно. Моя ленточка скользит по этой нити, но ощущения... Ощущения такие, словно скользит по холодному стеклу. Поверить чувствам или внешнему виду. Ленточка задевает незаметный мне узелок и нить дрожит натягиваясь и издавая едва уловимый звон? Хмурюсь,продолжа изучать творение безумного гения. А он, бездна его побери, все же гений. Два совершенно разных заклинания соединённых воедино. Одно ощущается как тонкая шелковая нить, а второе как стекло. В элементы одного настолько прочно вплетены элементы другого, что если я просто перережу нить, то стекляшки в ней скользнут острыми осколками ничтожная разум Леона. Его память, и навыки. Варварски, кусками...
Осколков неожиданно много. Приходится сосредоточенно выбирать каждый, опасаясь пропустить хоть один. Не вовремя в голову лезут мысли о маме. С ней он сотворил нечто подобное? Если это так, то остаётся радоваться, то Эйф доверил нашего друга мне, а не королевскому специалисту. Как только маленький кусочек магии разумапокидает шёлковую нить, я вливаю его в свой ток магии. Мне неприятна магия Лойтера - она слишком колючая и чуждая для меня. Я впервые соприкасаюсь с ней так близко и она вызывает во мне чувство гадливой брезгливости. А ведь приходится не просто прикасаться и работать с ней, мне приходится поглощать ее. Впитывать в себя, чтобы по магия подавила ее.
Здесь нет времени, так то сказать сколько прошло времени я не могу. Леона, несмотря на то, что наши отношения всегда пестрели взаимными подошвами, я всегда любила и уважала. Он был старше нас с Эйфом и частенько вытаскивал наши попы из передряг. С Леоном я познакомилась когда мне было наверное лет шестнадцать. И кажется тогда вообще был мой первый бал. Устав от танцев и бессмысленных разговоров, я сбежала в сад подышать свежим воздухом. И вот я значит вся така красивая гуляю по темным дорожкам, наслаждаясь долгожданной тишиной и вдруг откуда-то из темноты прямо к моим ногам падает не обуреваемый пылкими чувствами кавалер, а самый настоящий полутруп, истекающий кровью.
Как у меня получилось нетзавизжать я не знаю. Какое-то время я тупо пялилась на тело, а потом затащила его в ближайшие кусты. Там я его до такой степени накачала своей магией, опасаясь, что он отдаст концы прямо у меня на руках, что ему едва не стала трупом. Но все обошлось. Король счёл меня достойной того, чтобы лично поблагодарить за спасение ценного подданного. И лишь много позже я узнала, что Леон тоже какой- то там его родственник. Седьмая вода на киселе и вроде даже как внебрачная, но Эйф прав. В отличие от большинства обличенных властьюнш самодержец очень трепетно относится к своей родне. Сильно зарываться не позволяет, но и без присмотра не оставляет. Вот такой он наш монарх - противоречивый и временами непонятный. Но я даже не представляю, кто способен его заменить. Он кажется чем- то вечным и незыблемым. Ну а с Леоном после этого мы стали общаться. Сначала немного,на балах и званых вечерах, практически украдкой, находя болезненное удовольствие во взаимных пикировках и подхватывая азарт в глазах оппонента. Наверное, нас можно назвать не просто хорошими друзьями, а лучшими, но мы оба будем яростно это отрицать.