Так было и сегодня. Мы входили в столовую под звяканье посуды, гул разговоров и мое возмущение.
-Эйф, ты просто не можешь каждый раз приходить в мой кабинет и выдергивать меня из-за стола. Я не ребенок и могу сама о себе позаботиться. И если я не иду обедать, то это не потому, что я не слежу за своим здоровьем, а потому что мой начальник повесил на меня все пять курсов,- каюсь, последняя фраза оказалась пропитана едким сарказмом, но вся эта ситуация, как и легкие смешки студентов мужского пола, которые с пониманием смотрели на ректора, начинала надоедать.
Пока я произносила свою речь меня усадилина стул,а перед нгсом поставили тарелку с едой. Желудок громко вякнул, а зелено-желтые глаза посмотрели с откровенной издевкой, заставив даже капельку смутиться. Впрочем не на столько, чтобы не насторожиться. Не знаю почему. Просто вдруг стало резко не по себе.нехорошее предчувствие прочно угнездилось где-то под ребрами сжимая желудок, который вдруг резко заткнулся и сжался, радуя меня своей пустотой. Беспокойство стало настолько острым, что я почувствовала тошноту.
И лишь увидев, как Эйф подносит ложку к лицу поняла, что не давало мне покоя. Едва уловимый запах пряностей с горечью и медом. Стул упал, когда я вскочила на ноги. Выбитая из руки Эйфа ложка отлетела в кого-то, а по столовой промчался сильный ветер, сбрасывая на пол посуду и вырывая ее из рук обедающих. Под моим взглядом сильный поток воздуха резко захлопнул двери, отрезая без малого практически четыре сотни человек от остального мира....
ГЛАВА 25
ГЛАВА 25
-Всем отложить в сторону столовые приборы и выплюнуть пищу!-мой голос пронесся по затихшей столовой не хуже зловещего рыка дикого зверя. Кто-то закашлялся, стараясь избавиться от остатков пищи, кто-то побледнел, уже задумавшись над тем, сколько успел съесть, а кто-то не отреагировал, погруженный в красочный мир своих галлюцинаций.
-Еда отравлена?- Эйф задавал вопрос громко и четко, одновременно пинюхиваясь к своему обеду.
Я пробежалась взглядом по напряженным и ожидающим ответа лицам, обратив внимание, что ни целительницы, ни одного преподавателя алхимии в столовой нет.
-Шипсон-трава,-я произнесла это негромко, но мой голос прозвучал достаточно четко в царящей вокруг тишине.- Присмотритесь к своим товарищам, возможно кто-то уже успел попасть под ее действие. Если вы уже успели пообедать, но еще не попали под ее действие в полной мере, то подойдите к ректору и дайте себя связать. Ради вашего же блага. Ради блага всех тех, кто сейчас здесь находится.
Произнося свою речь, я двинулась вдоль этих самых лиц, на которых проступил ужас. Верно, вряд ли кто-то не слышал об этой гадости. Шипсон-трава запрещена в употребление, особенно для магов. За нарушение запрета следует очень жестокое наказание, вплоть до смертной казни за распространение этой дряни. У обычных людей она вызывает привыкание с первого приема, у магов же - увеличивает силу и вызывает галлюцинации. Впрочем, привыкание тоже имеет место быть. Два студента рухнули на пол, смотря пустыми и расширенными глазами в потолок- воздушные путы надежно опутывали их руки, не позволяя двинуть даже пальцем. Увы, на всех присутствующих моих сил не хватит, а время безнадежно уходит. Кто-то последовал моему примеру и поспешил обезвредить вызывающего подозрение соседа.
-Нет! Живые мертвецы! Вам не взять меня живым!...- откуда-то с дальней от меня стороны столовой раздался отчаянный крик и пространство взорвалось огненным взрывом.
Столы, стулья, каменное крошево, столовые приборы и студенты разлетелись в разные стороны, оставляя пустое пространство перед четверокурсником, попавшим под действие травы. Мои воздушные путы попытались обвить его тело, но наткнулись на щит. Горящие безумием глаза, с лопнувшими сосудами, закатились, когда какая-то девушка опустила на голову студента железный поднос, отправляя того в бессознательное состояние. Я успела лишь кивком поблагодарить смелую студентку, когда в столовой окончательно воцарился ад.
Я смогла дернуть на себя тех, кого сама же связала, чтобы их не затоптали во всеобщей панике и сама же рухнула под весом тел влетевших в меня. Стол, за которым мы с Эйфом собирались пообедать, резко перевернулся, укрывая меня и студентов от всеобщего безумия. Не особо заботясь о морали своего поступка Эйф ногой спихнул с меня погрязших в собственных иллюзиях студентов и затащил к себе на колени, прижимаясь спиной к столешнице. На какое-то время мы оказались отрезаны от хаоса, воцарившегося в помещении.