Любопытство внутри потрескивает ярким огоньком. Моя рука опускается на его ладонь, а губы почти против воли раздвигаются в такой же улыбке, выдавая мое истинное отношение к происходящему.
Моей боевой сумки на плече нет, но талию охватывает пояс с зельями. После вчерашнего мысль о том, что без них вообще нельзя выходить из дома, посещала мою голову не один десяток раз. Ведь будь моя сумка у меня под руками, погибших бы не было. Было бы много спящих тел, которые бы не умели нанести друг другу вред. Подозреваю что теперь пояс с моими склянками займет свое постоянное место на моей талии.
Наши шаги звучали гулко, едва уловимо потрескивали световые шары с концентрированной внутри магической энернией. К сожалению я пока не видела никаких подземных этажей, лишь родной и хорошо знакомый холл Академии. Но Эйф уверенно шагнул куда-то в сторону, цепко ухватив меня за руку. Направление столовой. Там нет никаких ответвлений, только длинные сплошные стены. Но не думаю,что мужчина сошел с ума. И вроде пнимаю, что сейчас не время для разговоров, но удержаться от язвительного вопроса не сумела:
-А ты уверен, что точно запомнил карту? Может следует подняться к тебе в кабинет и прихватить ее с собой?
-Угу,- меланхолично согласился он,-встретиться с дежурным, объяснить ему, что мы тут делаем вдвоем ночью, а затем выслушивать новые сплетни о наших с тобой интимных отношениях. Хороший план, последуем ему?
Он приложил руку к стене, прислушиваясь к чему-то.
-Нет, пожалуй, я доверюсь твоей памяти. До старческого маразма тебе вроде далеко, так что надеюсь, что вскоре мы все же окажемся под Академией и избежим новых сплетен.
-Легко,- подмигнул он мне.
Сняв с пояса кинжал сделал неглубокий надрез на левой руке. Сложил ее лодочькой, не давая крови покинуть пределы руки, а затем окунув указательный палец правой стал выписывать очередную руну прямо на стене.
-Руна?- вслух удивилась я.- Снова? Ты знаешь руны?
-Нет, конечно,- фыркнул он.- Но дядя специально для меня раздобыл в королевской библиотеке дневник первого ректора. Там же был план и карта близлежащих территорий. Кстати, в горах действительно обитают драконы. Думаю, завтра тебе не мешало бы самой выгулять своего Рэйда, а то бедняга скоро совсем одичает в одиноестве. Кайими жаловались, что он все больше и больше времени проводит в воздухе.
-Не вижу в этом ничего плохого,- пожала плечами я,- те у кого есть крылья всегда будут стремиться к ветру и свободе,- эти слова я произнесла тихо. Они прозвучали неожиданно горько. Неожиданно даже для меня самой.
-Я знаю,- так же тихо произнес он,- и порой я опасаюсь, что боль, которую ты перенеслаза эти два года пересилит в тебе чувства ко мне. Боль и невольное замужество пробудили в тебе столь же сильное стремлениеик свободе. И мне страшно, что даже мне не под силу удержать тебя на твердой земле...
Он резко отвернулся от меня, вырисовывая очередную завитушку руны. А я смотрела на его напряженную спину и не могла сказать, что не оставлю его. Не могла... Жажда полета была порой так сильна, что почти причиняла боль. Я не раскрывала два года свои крылья именно по этой причине. Опасалась, что кровь сильфов, текущая во мне возьмет вверх. Наплюет на моих родных, на их жизни и бросит меня в объятья бесконечного неба. Я могла бы улететь далеко-далеко. Туда, где живут южные драконы. Туда, где сходятся все ветры этого мира. Думаю, на такой высоте мне не был бы страшен даже Лойтер. Я могла бы быть там. И умереть там же от самиргейлы. Не самая худшая смерть - раскинуть крылья в своем последнем полете. Свободной... Именно свободной я могла бы умереть. А теперь мои родные по словам Эйфа в безопасности, а крылья все чаще распахиваются за моей спиной. И что-то внутри меня шепчет, что-то зовет. Все чаще я ловлю себя на том, что до побелевших пальцев сжимаю подоконник, глядя в бескрайнюю синь неба.
Раньше я всегда возвращалась. К нему... Сердце вело меня вниз, к этому невозможному человеку. Поэтому, когда моя душа жаждала нырнуть в прохладные небесные объятья, я с легкостью позволяла ей это. Теперь же от былой уверенности не осталось и следа. Душа жаждет свободы, а сердце покоя. Слишком часто оно болело за последние два года. Слишком много переживало и мучилось. Оно не хочет больше волнений, не хочет страданий.
Я так задумалась, что не заметила, как Эйф вновь повернулся ко мне и внимательно наблюдает за моим выражением лица. Наверное, что-то отразилось на нем такое...