В метрах десяти от заграждения меня перехватили чьи-то крепкие руки.
-Ты что? С ума сошла?- зашипел на меня Эйф.- Они сейчас тебя не послушают.
В его взгляде застыла вина, будто он корил себя, что не смог предусмотреть такой поворот событий. И с этим сейчас я была полностью согласна. Такой безграмотной работы я давно не видела.
-Пусти,- одним небрежным движением плеч я сбросила с себя его руки и вновь призвала крылья. Второй раз за сегодня, он же второй за последние два года. Как однако все переменилось за несчастную неполную неделю.
Кто-то изумленно ахнул, когда я показала свое наследие сильфов, но по-настоящему удивленный вздох разнесся по внутренней территории, когда я оседлала спину дракона. А вот четырехметровый ящер даже не соизволил оторваться от увлекательного поединка. Он уже почти побеждал. Какой-бы твердой не была шкура выверны, с острыми когтями противника, превосходящего ее по размерам в два раза, ей было не тягаться. Она уже даже не сопротивлялась, лишь вяло подергивала оборванными крыльями и перебитой задней лапой.
А меня аж подкинуло от злости. Задыхаясь от этого мерзкого ощущения, я с силой вогнала ногти в уязвимую точку на шее. Под затылком у дракона чешуя прилегала не плотно, вставая дыбом, когда он злился. А под ней находилась кожа, пусть и плотная, но все же не непробиваемая. И сейчас я старательно царапала ее ногтями, стараясь вызвать в нем хоть какой-то отклик и желание избавиться от надоедливой блохи на своем хребте. Ногти ломались у самых корней, с болью и кровью. Но своей цели я достигла. Огромный черный, в очень мелкую желтую крапинку дракон замер и выпустил из своих лап недобитую жертву. А потом принялся скакать по большому загону, пытаясь меня сбросить. Когда мы удалились от выверны метров на пять, он слегка подприсел и развел в стороны крылья, готовясь взлететь. Но вот тут я решила не дожидаться этого события. Буквально кувыркнувшись через его голову, упала перед злобной мордой на четвереньки, сдувая непослушные рыжие пряди с лица и не отводя взгляда от хищных желтых глаз. Ни малейшего проблеска разума. Лишь жажда убийства растревоженная пущенной кровью и славной битвой. Почти победой. А помешала победе я. Новая цель, новая игрушка.
Я видела. Знала и чувствовала его. Старалась не терять зрительного контакта, почти с болью удерживая эту тонкую ниточку. Глаза жгло немилосердно, ужасно хотелось моргнуть. Но я знала, какой быстрой может быть опасная тварь. А потому поднимаясь с земли продолжала смотреть в его глаза. И лишь когда полностью выпрямилась, позволила себе запеть.
Без слов. Просто голос, просто магия, которую я сплетала через песню. Эта была песня свободы, тоски по далекому небу. Песня мечты и свободы, так созвучная моему желанию. Магия жизни разливалась вокруг нас, заставляя дракона прислушиваться к высоким звукам, поднимающим душу в облака. Она, прочищала его мозги, попутно облизывая изумрудными языками тех, кто попадал в область действия. Так слегка перепало покалеченной выверне и несчастная зверушка задышала чуть ровнее, уже не колеблясь между жизнью и смертью.
И в какой-то момент грозный черный зверь поддался моего голосу, прикрыл веки, позволяя мне сморгнуть слезы. Когда глаза перестало так невыносимо резать, я открыла их, чтобы увидеть как гордая зверюга, ложится передо мной на пузо, недвусмысленно делая заманчивое предложение. И хотя, возможно, сейчас это было неуместно, но отказаться я не смогла.
Улыбнувшись прямо в хищную морду, провела по ней рукой и подойдя к дракону сбоку, вновь оказалась «в седле». Только теперь я его не удерживала, когда он одним прыжком поднял нас в небо. Отдавая благодарность моей песне, он послушно сделал круг почета над недавним местом его дуэли, позволяя мне рассмотреть люд, стоявший во внутреннем дворе Академии и, наконец-то, оттаявших целителей, которые грузили на носилки то самое окровавленное тело. С души упал камень размером с выверну. Раз грузят на носилки, то парень жив, остальное не так уж и непоправимо. Последнее, что мы слышали:
-Мастер Грельд, сегодня же соберете свои вещи — в ваших услугах мы больше не нуждаемся.
А затем дракон поднялся выше, отдаваясь своей свободе. И я поддавшись этому чуду разделила эту свободу вместе с ним. Пусть на краткий миг, на несколько минут, но я выпрямилась, раскинула руки и позволила себе почувствовать упругую силу ветра, который хотел сбросить меня с блестящего гибкого тела. А затем вновь пригнулась к черной спине, греясь о чешую.