С рычанием он опустил голову, втягивая в свой рот клитор.
Алиса застонала с новой силой. Эти чувства разрывали её изнутри, как будто её тело и разум были на грани взрыва. И тут она заметила, как к ним на коленях приблизилась Мина. Девушка встала у ног Кайрана, взяла в руки его набухший член и, нежно облизав, начала его сосать.
Глаза Алисы расширились от удивления, но возбуждение было такой силы, а мужчина продолжал ласкать её языком, что вид стоящей на коленях Мины, ублажающей Кайрана, только добавил перчинку. Она откинулась назад, так и не сказав ни слова, лишь продолжала стонать, пока её не накрыл оглушительный оргазм. Её тело вздрогнуло, а Кайран зарычал, дергаясь в судорогах.
Мы кончили вместе? — пронеслось в голове Алисы, её дыхание было прерывистым, а сердце колотилось, как бешеное.
— Ты восхитительна, — прошептал Кайран, его голос звучал хрипло, но с ноткой удовлетворения. — Спасибо, Мина. Помоги Алисе и подготовь её к ужину.
— Да, господин, — с поклоном проговорила девушка, её глаза опущены, но на губах играла лёгкая улыбка.
Кайран поцеловал Алису, и она почувствовала свой же вкус на его губах. Его поцелуй был коротким, но оставил после себя странное чувство — смесь стыда и возбуждения. Он удалился, оставив её одну с Миной.
Алиса сидела, всё ещё дрожа от пережитого. Её щёки горели, а мысли путались. Она осознала, что произошло, и покраснела ещё сильнее.
Глава 4
Вечером того же дня Алису привели в огромный зал, где царила атмосфера пиршества, достойного богов. Длинный стол из черного дерева, инкрустированный серебряными прожилками, ломился под тяжестью блюд: фрукты, переливающиеся всеми оттенками заката, мясо, запеченное в оболочке из дымчатых трав, источающее аромат костра и запретных специй. Кубки с вином мерцали, как расплавленное солнце, а в воздухе витал сладковатый запах амбры, смешанный с горьковатой ноткой полыни. Свечи в канделябрах, стилизованных под сплетенных драконов, отбрасывали узорчатые тени на стены, превращая зал в лабиринт из света и тайн.
Алиса замерла у входа, ощущая, как сердце колотится в такт тиканью невидимых часов где-то в глубине замка. Платье, подаренное слугами, облегало её, словно вторая кожа. Тёмно-синий бархат, расшитый серебряными нитями в виде созвездий, подчеркивал каждый изгиб её тела, а кружевные рукава, струящиеся до пола, напоминали крылья ночной бабочки. Она чувствовала себя драгоценностью в чужой оправе — прекрасной, но запертой. Её пальцы непроизвольно сжали складки ткани.
— Ты прекрасна, — голос Кайрана прозвучал, словно шелест ночного ветра между мраморных колонн. Он возник из тени, его черный плащ, расшитый серебряными паутинами, развевался за спиной, будто крылья падшего ангела. — Я рад, что ты согласилась присоединиться ко мне.
Алиса подавила дрожь. Его появление всегда было внезапным, как удар кинжала в темноте. Она выпрямила спину, ощущая, как холодок пробегает по коже под тяжестью его взгляда.
— У меня не было выбора, — ответила она, но даже ей самой её голос показался хрупким, словно стеклянная нить, вот-вот готовая лопнуть.
Кайран улыбнулся — медленно, как змея, разворачивающаяся под солнцем. Он приблизился, и Алиса почувствовала, как воздух вокруг него густеет, пропитанный запахом железа и ладана. Его глаза, холодные, как лезвия, теперь мерцали странным золотистым отсветом, будто в глубине зрачков плясали крошечные языки пламени.
— Всегда есть выбор, Алиса, — он протянул руку, и его пальцы, обвитые кольцами с рубинами, замерли в воздухе, словно предлагая не помощь, а испытание. — Но я надеюсь, ты сделаешь… интересный.
Она замерла, глядя на его ладонь. Шрамы пересекали её, как карта забытых битв. Сердце колотилось, но её собственная рука, будто против воли, потянулась к нему. Прикосновение было обманчиво нежным, словно он боялся раздавить бабочку, но холод металла колец заставил её вздрогнуть.
Он повёл её к столу, и с каждым шагом платье Алисы шелестело, будто шепча древние заклинания. Они сели рядом, и Кайран наполнил её кубок вином — густым, как кровь, с дымчатым ароматом, вызывающим головокружение.
Ужин проходил в тишине, нарушаемой лишь звоном ножей, разрезающих мясо с коркой из чёрной соли, и треском свечей, плавящихся в бронзовых подсвечниках в форме сплетённых тел. Кайран не сводил с неё глаз. Его взгляд скользил по её шее, останавливался на дрожащей руке, сжимающей бокал, и Алиса чувствовала, как под этим взором её кожа горит, будто он оставляет невидимые метки.
— Ты не пробуешь гранат? — он пододвинул к ней тарелку с плодами, разрезанными так, что алые зёрна напоминали капли крови на снегу. — Они сладкие… как страх перед неизвестным.